Страница 70 из 79
Глава 19
Мое большое семейство
От Василисы взгляда не отвести. Ошеломлённый её красотой забываю дышать. Я будто возвращаюсь в нашу первую встречу в Орле, когда вокруг неё собирались толпы фанатов, а весь город гудел о том, как она прекрасна.
Встревоженный взгляд королевы быстро меняется, словно не верила, что перед ней муж, хотела убедиться. Но рассмотрев, вдруг вскрикнула, спешно зажимая рот, слёзы ручьями побежали из её ослепительных голубых глаз.
Сегодня все самые дорогие мне плачут. Наверное, от счастья.
Сердце моё дрогнуло, и ноги сами понесли к ней. Я даже не стал остальных дожидаться, хотя слышал голоса и суету в холле, где организовывала всех моя старшая деятельная доченька.
Жена неуверенно пошла навстречу, успев сделать лишь два шага прежде, чем я заключил её в объятия и горячо прижал к своей броне. Которую, мать её, до сих пор не удосужился снять! А королева, напротив, приоделась в роскошное платье, причёску навела — как на бал собралась. А тут я, свинья такая. Но ей плевать, целует меня грязного, ревёт, словно с того света вернулся.
Хотя так и есть. С того света.
— Эта разлука была невыносима, — слышу. — Знаешь, как я жалела, что не показала тебе Андрея раньше. Сын, это твой отец, подойти.
Стоявший позади малыш в парадном бежевом кафтане неуверенно плетётся. Отпустив жёнушку, опускаюсь на корточки перед ним. Смотрит перепугано, молчит. Худенький, светленький, прекрасный мальчишка, весь в мамку. Сердце замирает, и радостно, что вот он мой отпрыск ненаглядный, и горько, что столько мной упущено времени. Больше трёх драгоценных лет его жизни я где–то шарахался.
— Андрей, ну здравствуй, — говорю, чувствуя бережную нежность к родному ребёнку. Руку подаю, как взрослому мужчине.
Молчит, к мамке жмётся.
— Он просто стесняется, не привыкший к тебе ещё, — комментирует Василиса с волнением. — Андрей, поздоровайся со своим отцом. Я же тебе столько о нём рассказывала.
Неуверенно ручонку подаёт в ответ. Жму мягко, вкушая особое таинство, чувство, которого прежне не испытывал.
В это время в зал уже начинают заходить другие. Судя по суете, которую больше всех теперь создаёт «тамада», остальные и не спешили, давая нам с Василисой возможность на трогательное воссоединение. Но, похоже, у Каллисто на этот счёт свои соображения. Казалось бы, куда уж больше эмоций, и так порывает разрыдаться тихо в углу.
А тут уже княжна Александра предстаёт в роскошном платье, захлёстывая новой волной впечатлений. И у этой сын! А точнее у нас, даже сомнений никаких нет. И ведь молчала, коза такая. Женщины же узнают об этом буквально в первый же месяц после зачатья, там своя наука.
Светленький мальчонка помладше Андрея, но на вид покрепче и уверенней. Вперёд мамки пошёл, и встал так, будто защищает от меня.
Василиса аккуратно отвела Андрея в сторонку, давая мне больше пространства для знакомства со вторым отпрыском.
— Константин, поприветствуй своего отца… — произнесла Александра несколько холодно.
Но эмоций не меньше. Ещё одно моё чудо!
Сынишка попытался что–то сказать, из внятного только «ваше величество» услышал. Но зато обнял меня смело. Не успел тут сопли пожевать, третий сюрприз обозначается, обескураживая.
Утончённая и важная Мейлин даже бровью не повела, меня увидев, только поклонилась, будто вчера виделись. Когда нянька вывела двойню, я чуть на задницу не сел прямо на полу! Девочка с чёрными волосами и раскосыми карими глазами с азиатскими нотками, а вот тёмно–русый сероглазый мальчишка на меня похож!
— Принц Мирослав Ярославович и принцесса Людмила Ярославна, — представила их цаца официозно.
Поклонились оба, стоят, смотрят, как сиротки. Ути, господи. Обнял сразу двоих, прижал и расцеловал в щёчки.
Самое интересное мне оставили напоследок. Леся вышла с шикарными огненно–рыжими кудрями, выводя двух рыжих девочек близняшек! Такие миленькие очаровашки! Не удержался, на руках поднял. Одна меня сразу за ухо трепать начала, вторая волосы чесать полезла.
Леся заморачиваться не стала, назвала их частями моего имени: Яра и Слава.
В итоге у меня четыре жены и шесть отпрысков, не считая демоницы.
Смотрю на своё большое молодое семейство и думаю… что мне теперь со всеми ними делать⁈
Пап, ну что за вопросы? —
Пришло сообщение от дочки, которая вида для окружающих не подаёт, что со мной на связи
. — Кумихо посоветовала хороший вариант дворцового устройства. Королева не возражала, остаётся утвердить.
И что же вы затеяли⁈
Каллисто даже не помедлила с ответом. Всё сразу и раскидала:
Проект указа тебя уже дожидается. Василиса — жена и королева, её сын — наследный принц, последующее потомство — принцы первого ранга. Все знатные жёны становятся наложницами в статусе принцесс второго ранга, их дети — принцы и принцессы второго ранга. Незнатные — просто наложницы, их дети — принцы и принцессы третьего ранга.
Интересная градация. А ещё интереснее намёк на то, что можно не останавливаться? —
Спрашиваю, продолжая любоваться детишками, которые теперь рассматривают меня с интересом, выстроившись со своими мамками в одну шеренгу.
Конечно, папочка. Чем больше детей, тем устойчивее династия,
– выдаёт Листочек, устраиваясь в конце шеренги, как воспитатель группы детского садика.
Это тоже Кумихо напела? —
Уточняю, поглядывая на Мейлин.
Да, она мудрый дух. К тому же, политические браки никто не отменял. Тебя ждёт принцесса из Дании, которая гостит во дворце уже больше года.
И всё это Каллисто рассказывает вообще без всякой ревности. Хотя что тут удивляться, если она знала об оргиях мамашки.
Мари⁈ —
Спохватываюсь. Куда мне столько рыжих⁈
Именно, —
приходит ответ с волнами иронии
. — Представляешь, какой подвиг она совершает, продержавшись с твоей женой в одном дворце столько времени?
Всё так плохо? —
Ахаю мысленно, теперь поглядывая на сияющую Василису, которая пододвинулась ко мне с Андреем поближе и обозначила свою позицию.
Пап, прости, но ты должен знать. Василиса твоя даёт жару всем. И не смотри, что она такая милая.
Узнаю свою жену…
Не растягивая неловкую паузу слишком долго, Листочек зовёт всех к столу. Поплёлся обратно и я, усевшись во главе. Василиса устроилась напротив меня с другого конца, подчёркивая свой статус. Остальные расселись по бокам. Деток устроили на коленках у нянек. Ближняя ко мне половина осталась пустовать, никто не осмелился оторваться от коллектива.