Страница 63 из 79
Хотелось посмотреть Ситри в глаза и спросить, за что она так со мной? Я ведь спас её и дочку, я вернул ей власть. Я не предал её, я выполнил наш договор — открыл корабль, выслушал и понял. Но из глубины моей измученной души на всё это вырывается простой ответ.
Она хотела умереть, а я помешал ей. Она хотела уйти в свой долгожданный отпуск, а я решил иначе. Жаль.
Нет, не себя. Своё мирское дело, брошенное в самой уязвимой стадии. Мой Ярославец, мои изобретения… без моего участия всё сойдёт на нет. Ничего ещё не налажено, чтоб упасть на конвейер и производиться в масштабе стойкой системы. Королевство брошено на произвол, когда мои подданные начнут сомневаться, всё посыплется. Месяц, два, да даже год — ещё простоят, но затем начнутся волнения. Вылезут все подлые змеи, затаившиеся прежде, и примутся за своё губительное дело. Государство погрузится в смуту, начнётся раскол. Дорогие мне люди пострадают. Моя жена, мой сын…
Схожу с ума от мысли, что каждое мгновение здесь проходит ценой немалого времени в моём мире. Каждая минута в этом аду — это день в светлом и прекрасном живом мире. Пусть пропорции иные, во Дворце Ситри одно, в другом месте — другое. Но факт остаётся фактом, время не идёт параллельным курсом, в Нави оно не в мою пользу. Сильно не в мою. Оно очень дорого, непомерно, невообразимо. Вот она истинная пытка.
Взываю к Ситри, прошу отозваться. Ответа нет. Лишь молчаливая усмешка. Скорее даже смеюсь над самим собой.
Владычица может промедитировать в своём кровавом бассейне сколько угодно, не ощущая этот колоссальный отрезок времени, в котором я проживаю отдельную невыносимую жизнь. Вот это злит, это добавляет отчаяния. Циничная, злая, не знающая сострадания. От принцессы Фламувом действительно ничего не осталось. А монстру на меня плевать.
Зову свою дочь… и понимаю. Она не властна что–то изменить. Быть может, так же висит в похожей пещере, отбывая наказание. Переживаю за неё, тешу себя мыслью, что однажды мы вновь встретится. Что она напомнит своей мамаше обо мне.
Иногда удаётся провалиться в сон, отключает на какое–то время, пока не начинает бушевать лава, бодря меня и будто издеваясь. Понемногу схожу с ума, путая явь и грёзы. Всё больше сомнений, что всё это реально.
Чтоб не свихнуться, чтоб не забыть представляю, как благополучно возвращаюсь в Кровавый мир. Как собираю доверенных людей и ставлю новые задачи. Проговариваю все детали, записываю всё на бумагу. Летаю над столицей и прыгаю по порталам, на каждой точке организую людей. Перемещаюсь по карте, строю, созидаю, расширяя города, увеличивая деревни. Представляю, как всё уже построено, как начинается новый этап, за ним следующий… Любуюсь, как вереницы скатов идут по небу, паровозы мчат по железной дороге, мои города разрастаются, наполняясь людьми. Даже зимой не стихает работа, а жизнь и подавно кипит.
У меня всё получилось, у меня… вырываюсь в свою реальность. И всё это растворяется во мгле пещеры.
Начинаю забывать людей, они всё дальше, лица размываются, никого не разглядеть, имена стираются в памяти. И вот уже кажется нелепым, зачем мне вообще куда–то возвращаться.
Невероятно красивая женщина является ко мне, что ангел. Пытаюсь вспомнить её имя, чувствуя, что некогда знал её. Повиснув в воздухе напротив, она растягивает злорадную улыбку, обнажая тонкие клыки, её глаза с красными зрачками–звёздочками смотрят будто насквозь, прожигая мою усталую душу.
— А ты всё не сдаёшься, — комментирует она, прорезая туманную дымку в моём сознании. Так и вспоминаю…
— Ситри, — шепчу, пытаясь улыбнуться. Еле силы нахожу, чтоб уголок рта оттянуть.
Горячая ладонь касается моей щеки.
— Ну ничего, у нас много времени. Вся вечность впереди, — говорит она с заметным цинизмом.
Её образ растворяется. И вскоре кажется, что она мне просто привиделась. Взбодрившееся сознание получает отклик от окаменелого тела. Импульсы боли идут слабые, возвращая меня в реальность. Я всё ещё вишу на цепях, я всё ещё человек. Я всё ещё помню о своём мире.
До меня, наконец, дошло, чего добивается моя мучительница, она хочет, чтобы я растворился сознанием, ушёл в забвение сам. Но я отчаянно борюсь с этим.
Снова думаю о своём королевстве, мысленно ухожу туда. Но не просто проживаю фантазии, не просто наблюдаю за процессами сверху, как бесплотный призрак. Я начинаю вспоминать всё до мельчайших подробностей, деталей, механизмов, физических и магических принципов. Материалы, руны, процессы, собираю всё в рабочие системы. Объясняю самому себе, как всё работает, почему именно таким образом создавать, а не иначе. Я не хочу забывать это, мне нельзя забывать.
Так сознание бодрится, тренируется острота мышления. Я вновь пробуждаюсь, осознавая себя в пещере. Подо мной лава, по сторонам и над головой — сталактиты, тот мост, где ещё никто не появлялся.
Теперь вижу там силуэт. Пространство колышется от жарких испарений, но я могу разглядеть синие глаза–звёздочки, прорезающие мглу. Это моя дочь. Она так выросла. Совсем уже взрослая. Счастье сменяется разочарованием. Коль так, я действительно тут задержался.
Зову её.
Но та молчит в ответ. Просто смотрит. Стоило встретиться взглядами, тут же исчезает, едва заметно всколыхнув пространство. И эти волны так ласкают моё тело, что мысленно переношусь на морской пляж под лучи летнего солнца. Лежу на песке, а подкатывающие волны приятно облизывают моё тело. Шум волн, крик чаек, далёкие голоса. Вспоминаю своё детство, свой родной дом. Время, когда жил беззаботно.
— Что заставляет тебя быть? — Раздаётся женский голос, разрывающий мои грёзы на мелкие лоскуты.
Снова она. Теперь кружит вокруг, как стервятник. Но затем останавливается и хватает меня за волосы, вздёргивая бессильную голову. Наши взгляды встречаются.
Снова улыбаюсь.
— Какой же ты упрямый, — шипит, рассматривая меня. — Герой для своей дочери. Хотела показать, как ты ничтожен. Но вышло всё иначе. Что ж, раз так. Моли о пощаде.
Да вот хрен тебе с маслом!
Сил нет сказать, но мысленно я это проговариваю. Хотя теперь мне даже думать становится трудно, будто я мешки ворочаю. Вот же докатился. А точнее довела.
— Моли, — рычит и треплет меня за волосы.
Задирает голову, снова смотрит прямо в душу. Но я не боюсь.