Страница 41 из 79
Глава 12
Партизанское движение?
Первым же пойманным двоедушником оказался пацан лет двенадцати, которого пришлось выковыривать из сарайчика с дровами. На вид без звериной трансформации вполне обычный ребёнок.
Как только выволок его корнями, тот захныкал, сжался, продолжая играть свою детскую роль. Хотел припугнуть просто, ибо вредить существу, внешне напоминающему ребёнка, рука не поднимается. Но тут Каллисто набросилась на него, как хищница.
— Стой! — Рявкнул, спохватившись. Но поздно!
Кошка пронеслась вроде мимо, оттолкнувшись от плеча пацана, а затем его голова наклонилась в сторону, открывая разорванную шею, откуда из перерезанной артерии мгновенно хлынула кровь. Подскочив, попытался стянуть рану жилками корней. Но вскоре осознал, что его уже не спасти. Смерть наступила практически мгновенно из–за перебитых позвонков.
Это ж какой длины надо когти иметь, чтоб так глубокого пройти⁈
— Ты что вытворяешь⁈ — Возмутился.
Но вместо ответа Каллисто прыгнула метра на три вверх и сожрала вылетевшего зелёного светляка, который проявился лишь в радиусе её поля. Поэтому я и разглядел душу сразу. Что сейчас, что ночью у терминатора.
— Я же сказал, не трогать невинных! — Взвинтился, хотя и понимал, что эта тварь отнюдь не такова.
— Это злая душа, пап, — подтвердила дочка, приземлившись. — Невинную вытеснила душа падшего. Их же ты разрешил мне поглощать? Пап, ну пап?
— В пацана вселился взрослый? — Уточняю. Потому что не до конца понимаю, как становятся двоедушниками.
— Да, таких здесь много, — согласилась Каллисто деловито.
Подошёл к ней, опустился на корточки.
— Когти покажи, — затребовал строго.
Подняла переднюю лапку, развернула почти по–человечески и выстрелила пятисантиметровыми крючковидными ножами! Какие в лапку–то не поместятся. Ладно, у меня дерево плотность меняет, тут–то, похоже, металл! Во время битвы они были явно меньше и так не блестели.
Трогаю опасливо. Точно металл, да ещё острый, как бритва. Благо хоть может убрать в подушечки бесследно.
— Откуда это взялось? — Допытываюсь. Мне нужно понять, как быстро она развивает это тело. Как бы не случилось беды.
— Первая падшая душа наградила такой силой, — ответила с нотками вины. — Он твоя добыча, прости, пап. Могу отдать…
— Не нужно, — прерываю сварливо. — Что ещё? Скелет тоже теперь укреплён?
— Да… это тело отныне не такое хрупкое. Так у меня есть шанс продержаться подольше в Кровавом мире с моим папочкой рядом.
Последние слова промурлыкала так сладко, что я чуть не растаял прямо здесь. Собрав волю в кулак, ухватил за тельце двумя руками, поднял, оценивая вес. Каллисто так и повисла расслабленная. Несмотря на внутреннюю мощь, по ощущениям она — нежный, милый зверёк. Правда, теперь в глазах начали отчётливо проявляться гипнотические звёздочки.
— Никакой самодеятельности больше, без моего ведома никуда не лезть, никого не атаковать, — пристрожил. — Ты поняла?
— Папа недоволен, — промурлыкала угрюмо.
— Очень недоволен, — акцентирую. — Я сказал тебе быть в гарнизоне с Боряной. Но ты меня ослушалась.
— Я почувствовала, что ты в опасности и не смогла удержаться на месте, — призналась дочка.
Немного помолчали. Злиться на мелкую не получается, да и не за что. Ведь я бы поступил также. Выдохнув остатки пара, вновь осмотрелся. Выловив ещё троих приспешников, устроил допрос с пристрастием, но ничего не добился. Несут всякую хрень, причём совершенно противоречивую. К рассвету понял, что местные ничего толком не знают о магичке или господине Трояне.
Только то, что они приходят за своими подношениями после заката.
Сидевшая всё это время Каллисто даже не пикала, наблюдая за процессом. А потом вдруг выдала обескураживающе:
— Если ты ищешь врага, я могу поискать по следу его души.
— А чего раньше молчала⁈ — Взвыл, ибо потратил на пустой допрос больше часа.
— Ты же сказал, не вмешиваться, просто смотреть. Пап, ну пап?
— Вопросов нет, — сдался. — Веди.
Пребывая на седьмом небе от счастья, кошечка запрыгала трёхметровыми пряжками.
Вернулись к месту, откуда та молниевичка свалила. Без лишних слов Каллисто обнюхала погоревшую траву, как гончая, и рванула прямо через двор по грядкам.
За мной, чего стоишь
? — Раздалось в мозгу, и я поспешил за ней.
Квартал двоедушников мы прошли очень быстро, затем миновали несколько заброшенных улиц, где погорели практически все избы, затем началось поросшее поле, через которое Каллисто промчала, как угорелая. Чтоб за ней угнаться пришлось прыгать на корнях и парить на планерных крыльях. Дальше нырнули в лесной массив, где пряталась большая группа двоедушников. Похоже, не все решили, что нападать на меня целесообразно. Трогать их не стал, время дорого.
Как и не полез к упырям, которые к рассвету успели зарыться в землю. Дочка уверенно ведёт вперёд, поэтому не посчитал нужным проверять какие–то норы. Как только перемахнули через небольшую речку, уходящую в низину, мой юный следопыт снизил скорость. Перед спуском и вовсе закружился на месте. Метнувшись в нескольких направлениях, Каллисто призналась:
— Свет рассеивает следы. Что же делать, что же делать… Пап!
— А?
— Мне нужна связь с тобой, — заявила и прыгнула прямо на руки. Сожрав полторы сотни резерва, она встрепенулась.
— Вижу! Туда, пап! — Указала на холм восточнее.
Перехватив неугомонную, поднялся уже на крыльях и перелетел к указанному месту, потратив три минуты. Иначе бы по земле мы продирались втрое дольше. На новой поляне пришлось ждать минут двадцать, пока дочка вынюхивает округу. Я даже успел заскучать и придремал. А когда проснулся, кошачья мордашка тёрлась о мою щёку.
— Ты такой красивый, когда спишь, — замурлыкала.
Почесал немного, расшевелился.
Двинули дальше в восточном направлении через поле и рощи, не углубляясь в заросли. Прошли несколько заброшенных деревень, где от следов крупных когтей на брёвнах живого места не было. Упыри докатились до того, что не только избы, но и все деревья в округе изодрали, превратив пышные кроны в скудные веники. Если первые несколько километров я ещё сомневался, что мы на верном пути, то теперь стало очевидным — земли, по которым мы идём, захвачены нечистью. Людей тут просто нет. Даже следов от них не осталось.