Страница 55 из 73
Федя стоял рядом со мной бледный, он прекрасно понимал, что я сломал крупную игру. Ту игру, в которой должен был проиграть… Он смотрел на красных так, будто впервые увидел результат, который его аккуратные схемы дать не смогли. Пацаны выдержали давление, сцепились, заговорили друг с другом и выиграли раунд.
Сергеич, кстати, смотрел на меня. Мне показалось, что мужик понял одну простую вещь: честное судейство сейчас спасло его сильнее, чем попытка прогнуться под Кирилла и СБэшника. Если бы он начал мутить дальше, крайним стал бы первым.
А так у него хотя бы оставался шанс сказать, что судил игру строго по правилам.
Кирилл стоял у сетки неподвижно. Он уже не мог продать картинку, где красные опасные, неуправляемые и обречённые на развал. Мои пацаны проиграли первый раунд. Вырвали второй и забрали третий.
К чертям полетела вся его схема.
И хуже всего для Кирилла — обычные синие тоже всё увидели. Пацаны поняли, что их использовали, поставив массовкой в чужом сценарии. А когда сценарий развалился на середине, им пришлось спасать игру самим.
И парни справились достойнее взрослых.
Ну и смириться с таким положением этот чудак не мог.
— Я… я… — Кирилл отчаянно замахал руками.
Вся его уверенность, как оказалось, бывшая лишь маской, теперь слетела.
— Я протестую!
Но вот только его никто не слушал.
Директор весь пунцового цвета резко развернулся и прошёл прочь с поля. В ту сторону, куда ушёл СБэшник. Вымолить себе пощаду хотел? Хрен его поймёшь, на данный момент меня это волновало мало.
Сергеич только отмахнулся от Кирилла, когда тот попытался на него наехать. Танечка, Федя и Элеонора начали уводить пацанов к автобусам.
Я двинулся следом, когда Кирилл вдруг перегородил мне дорогу. Товарищ явно не понимал, что я задержался специально. И специально же пошёл так, чтобы наши пути сошлись у щитка, подальше от других глаз.
Разговор был нужен, и я не собирался его избегать. Ну или не разговор… потому что в следующий миг Кирилл резко шагнул ко мне, пытаясь схватить за грудки.
— Удавлю, суку… — зашипел он, протягивая свои скрученные от гнева пальцы.
Зря он так, конечно.