Страница 38 из 73
Марат подошёл весь какой-то мрачный. На скуле у него ещё оставался след после драки у торгового центра. Сам Марат выглядел спокойным, но спокойствие это было явно натянуто.
— Как она? — спросил я.
— Готов к труду и обороне, как вы говорите, Михалыч, — хмыкнул пацан.
За Маратом пришёл Даня. Шёл он не спеша, сунув руки в карманы, смотрел себе под ноги. Он буркнул что-то вроде «доброго утра» и встал вместе с остальными.
Рыжий появился рядом почти сразу — бледный и молчаливый. Он посмотрел на Даню, потом встал чуть ближе к нему.
Следом появилось ещё несколько пацанов, а затем пришёл Глеб. Собранный, злой, выспавшийся на вид хуже всех, но настроен пацан был решительно — я это сразу почувствовал.
Остальные красные подтягивались кучнее, чем прежде. Раньше они собирались как случайные пассажиры у остановки — вроде как рядом, но при этом каждый сам по себе. Сегодня же они держались если и не единым организмом, то по крайней мере организованно.
Когда пацаны наконец собрались, я посмотрел на них всех. Толком мои парни не выспались, но во взгляде каждого из них искрились злость и хорошее такое упрямство.
— Напоминаю, — решил проговорить я. — Сегодня выигрывает тот, кто после первой подставы не побежит орать и устраивать скандалы.
Пашка поднял руку. Я кивком показал, что пацан может говорить.
— А после второй, Роман Михалыч?
— После второй тоже.
Он задумался и внушительно кивнул. Пацаны захихикали. Кстати, смех — штука крайне полезная: отлично сцеживает напряжение, которого сейчас было выше крыши.
Я поднял руку, возвращая порядок.
— Слушаем дальше. Сегодня вас будут целенаправленно выводить на эмоции. Всеми доступными способами. Даню будут давить как слабое звено. Марата попытаются зацепить за гордость. Каждого по-своему. Федя собирал ваши личные дела, и Кирилл благодаря этому будет знать все ваши слабости.
Пацаны молча кивали. Для меня же было очевидно, что так и будет, Кирилл не станет брезговать лезть в папки, где была собрана вся история жизни пацанов в виде анкет, результатов тестов и прочей фигни.
— Ваше дело сегодня простое. Нам не надо спорить с судьями на поле, лезть в одиночные подвиги, пытаться кому-то мстить и превращать игру в драку. Все ясно? — я медленно переводил взгляд с одного на другого пацана. — Вопросы, пожелания или возражения имеются?
Мой взгляд остановился на Марате.
— А если они сами начнут грязь разводить? — спросил он.
— Знаешь, что больше всего раздражает человека, когда он злится и хочет получить реакцию? — уточнил я.
— Её отсутствие?
— Почти. Есть один ещё более действенный метод, — я широко улыбнулся. — Улыбайтесь, это всех раздражает.
Марат после этих слов покосился на Пашку.
— Так вот чё ты лыбишься на постоянку!
Я поймал на себе взгляд Глеба, который смотрел на меня исподлобья.
— А если Леон… — процедил он.
— Если Леон что?
— Если он полезет к Дане.
— Тогда прикроешь Даню по игре. Маркером, позиционно, — объяснил я. — Кулаки в ход пускать не стоит, даже если он начнёт провоцировать сам первым.
Глеб молчал.
— Я понятно сказал?
— Понятно, — зло буркнул он.
— Повтори.
Он ещё злее выдохнул.
— Если Леон полезет к Дане, я прикрываю Даню по правилам.
— Уже лучше. Заруби себе это на носу.
Я прекрасно понимал, что именно Глеба будут выводить из себя и провоцировать на конфликт с его давним идейным соперником. Но хотел сверить, что пацан сумеет сдержаться. Хотя будет ему, безусловно, тяжело.
В целом считал, что мне-таки удалось донести пацанам важность безэмоциональной реакции на возможные выпады. Хотя в том возрасте, в котором они пребывали, сохранять спокойствие во время провокации было крайне проблематично.
В этот момент со стороны корпуса показались несколько синих. Они шли отдельной группой, ещё сонные, но уже собранные. Чуть дальше маячил Федя в своей обычной мягкой манере, с папкой под мышкой. Выглядел Федя тоже неважнецки — и если спал ночью, то неспокойно.
Леона среди первых синих я не увидел. Значит, появится позже.
Я снова посмотрел на красных.
— Последнее, что я попрошу вас намотать на ус: сегодня наши враги не синие, а те, кто писал вам ночью, двигал списки и готовил отчёты. Синие — такие же пацаны, только сейчас стоят с другой стороны. Кто это забудет, тот поможет Кириллу.
Глеб нахмурился.
— Они сами синие футболки выбрали!
— Некоторые выбрали, — согласился я. — Но большинство пошли за тем, кто громче всех говорил. А некоторые вообще ещё ничего не поняли. Ты на поле разберёшься, кто из них за белых, кто за красных? В маске, под краской, с Леоном перед глазами?
Глеб промолчал. Значит, услышал.
Секунд пять повисела тишина.
— Всё, — я подвёл черту. — Стоим спокойно и ждём своего звёздного часа.
Параллельно отдельной кучей чуть поодаль в коридоре собирались синие. У них всё выглядело прилично, даже слишком прилично. Федя такого порядка, как был сейчас у наших соперников, не мог организовать при всём желании. Неа, здесь отчётливо чувствовалась рука Кирилла, который, безусловно, подготовился к сегодняшнему утру.
Леон появился где-то через минуту. Он шёл в своей привычной манере: подбородок чуть задран, плечи важно расправлены, руки живут своей отдельной жизнью, раскачиваясь туда-сюда. Ночной разговор не сделал его нашим. И слава богу на самом то деле. Мгновенные превращения бывают в рекламе шампуня от перхоти и у плохих методистов в отчётах.
Леон сразу увидел меня. На секунду его взгляд зацепился за мой. Потом пацан первым отвёл глаза. Ещё через мгновение заставил себя посмотреть снова. Чёрт его знает, что было у пацана в голове, но он ни секунды не раздумывал, встал в ряды к синим.
Я отлично услышал, как при появлении своего главного соперника Глеб недовольно сжал губы так, что эмаль скрипнула.
Леон встал среди синих, чуть отдельно, рядом с Федей. Новых фамилий в списках он ещё не видел. Или делал вид, но ничего — скоро у пацана появится отличный шанс сравнить наш вчерашний разговор с сегодняшней реальностью.
В конце коридора появилась Элеонора — физручка шла к нам быстрым шагом. В руках у неё была папка. Значит, списки она принесла.
— Списки, Роман Михайлович, — шепнула она.
Я взял папку, скользнул взглядом по листам и нашёл синюю группу. Четыре новые фамилии стояли ниже основного состава. Добавление было вчера поздно вечером. Формулировка-обоснование такого решения звучала так: