Страница 39 из 73
«Временное прикрепление к синей группе в рамках спортивно-диагностического модуля».
— Основание прикрепления? — уточнил я у физручки.
— Служебная записка Кирилла. Подпись директора тоже есть. Он в курсе и одобрил.
— Директор в курсе, значит, угу.
— Подписал вчера вечером, — заверила Элеонора. — По времени сразу после отбоя.
— Ненормированный рабочий день, понятно, — я закрыл папку, но не вернул её физручке. — Спасибо, Эля.
Элеонора наклонилась чуть ближе.
— Ты уверен, что надо поднимать это до выезда?
— Разберёмся, Эль.
Элеонора смотрела на меня пару секунд, потом закрыла папку и медленно выдохнула. По лицу было видно, что ей страшно. Помогать мне физручка была не обязана, но помогала и делала это на свой страх и риск.
— Так, попрошу минуточку внимания! — заговорила Элеонора, когда мы закончили. — Сейчас попрошу кураторов групп организованно выходить во двор. Там группы ожидает посадка в автобус.
Я на мгновение пересёкся взглядом с Федей, и мы двинули группы на выход. До посадки оставалось немного времени.
— Роман, скажи, что всё под контролем, — шепнул Федя, проходя мимо меня.
— Не боись, — подбодрил я куратора синих.
Мы вышли из корпуса. Директор стоял у крыльца с Кириллом. Рядом крутились ещё двое сотрудников, которых я до этого несколько раз видел в административной части.
Я, держа в руках папку Элеоноры, пошёл прямиком к директору. Можно было, конечно, заглянуть к Олегу Дмитриевичу в кабинет до начала сбора, но давать ему козырь в виде кабинета не особо хотелось. Кабинет — это стол, кресло, закрытая дверь и привычка начальника говорить сверху. Там разговор быстро превратился бы в «давайте соблюдать субординацию». У автобусов, почти во дворе, разговор должен получиться куда продуктивнее.
— Олег Дмитриевич, Кирилл Андреевич, — заговорил я, подходя. — Уточняющий вопрос по спискам.
Директор сразу напрягся, явно не настроенный на утренний диалог. А вот Кирилл сразу улыбнулся. У него такие вещи были отрепетированы.
— Роман Михайлович, сейчас не время, — снисходительно сказал он.
— Самое что ни на есть время, — я ответил ему такой же фальшивой улыбкой, которой он одарил меня.
Федя, стоявший рядом со своими синими, посмотрел в нашу сторону. Я не звал его заранее — не надо было. Пусть сам решает, если хочет перестать быть мебелью в чужом раскладе. И Федя решил — сначала помедлил, потом всё-таки пошёл к нам. Незаметно, по левую руку от меня выросла Элеонора. Вроде и не со мной, но готовая подключиться в любой момент.
— Роман Михайлович, давайте быстрее говорите, что вам нужно, и нам пора отъезжать, — сказал директор.
Я ничего не ответил, вытащил папку из-под мышки и демонстративно медленно открыл.
— Олег Дмитриевич, да вот краем глаза подсмотрел, что в синей группе появились новые участники. Вчера вечером. Четыре человека с формулировкой «временное прикрепление».
Я специально подобрал интонацию так, чтобы в голосе не звучало претензии. Оттого, ввиду полной безэмоциональности моих слов, было непонятно — с какой целью я вообще задаю этот вопрос. Ничего, пусть те несколько секунд, которые последуют перед ответом, директор поломает себе голову.
Олег Дмитриевич и вправду замялся, но Кирилл быстро взял удар на себя. Он кивнул так спокойно, будто речь шла о добавлении салфеток к завтраку.
— Это утверждённый спортивно-диагностический модуль. Дополнительные участники необходимы для корректной модели командного взаимодействия.
Кирилл посмотрел на меня с вызовом.
— То есть синим добавили игроков? — «перевёл» я замысловатую словесную конструкцию.
Директор сразу недовольно поморщился, как будто ему под нос сунули мокрую вонючую тряпку.
— Роман Михайлович, прошу вас, не надо упрощать.
— Мне нравится упрощать, — я улыбнулся, помня тот постулат, который накануне озвучивал своим пацанам.
Кирилл чуть повернул голову. Улыбка осталась, но глаза у этого урода сделались холоднее.
— Формулировка некорректная, — спокойно сказал он. — Никого не «добавили». Состав был скорректирован в рамках программы.
— Прекрасная программа, — ответил я. — Состав скорректировали в пользу синей группы поздно вечером, красных не уведомили.
Федя стоял рядом, всё это время слушал, но не влезал. Кирилл повернулся к нему.
— Куратор синих был в курсе общего плана мероприятия.
Федя сглотнул.
Я видел, как он колеблется. Вот в такие моменты человек и становится кем-то конкретным. Определяет себя в формате, как говорили в моё время, — кто ты такой по жизни? И вот у Феди прямо сейчас на руках был отличный шанс для самоопределения. Потому что я был практически уверен, что куратор синих ни черта не знал.
Федя несколько секунд молчал, а потом неохотно поднял глаза.
Давай, Федь, не подведи…
— Я не согласовывал новых участников для своей группы, — выдал он.
Все посмотрели на него. Кирилл выдержал паузу, такого ответа он явно не ожидал. Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы переварить такой ответ — ну не ожидал этот урод, что Федя начнёт брыкаться. Наконец Кирилл улыбнулся чуть шире.
— Это было административно заверенное решение, и вы, наверное, просто не помните, когда вас с ним ознакомили.
Последнее слово, вот это «ознакомили», прозвучало так, будто Кирилл бросал Феде спасательный круг, за который куратор синих ещё мог ухватиться, чтобы не утонуть.
Федя побледнел ещё сильнее. Я почти услышал, как у него внутри старый привычный голос предлагает немедленно отступить, извиниться, сказать, что он неправильно выразился и вообще погода прекрасная.
Но он не отступил.
— Тогда не надо писать, что это моя группа в полном составе, — сказал он немного дрогнувшим голосом.
Кирилл сделал вид, что не услышал.
Директор же, видя, что всё пошло в сторону от заготовленного сценария, поспешил вмешаться:
— Разумеется, все организационные вопросы оформлены надлежащим образом. Если вы беспокоитесь об этом, Роман Михайлович, то всё в полном порядке.
— Ну ясно, — я развёл руками.
Нет, у меня не было на данный момент цели ударить побольнее или расшатать фундамент, на котором выстраивал свою стратегию Кирилл. Задача была иная — я хотел дать понять этим двум дельцам, что всё вижу. И вот такая спокойная реакция, как я давал сейчас, бесила директора и Кирилла больше всего. Спокойствие равно контроль, и если я спокоен, то я контролирую ситуацию.