Страница 8 из 84
— Он ослабел и выронил, а я подобрала. Это концентратор, Джихун получил его пару этажей назад, подойдёт?
— Да.
Ори взяла штуку и закрыла глаза, её лицо было явно бледнее, чем раньше.
Я вспомнил, сколько всего она сделала за сегодня: битва с заговорщиками и алой вывороткой в Овальном кабинете, нейтрализация моего облачения, смертельный бой с мраконосцами и создание платформы для домена — а между крупными волшебствами множество средних и мелких. Она явно превысила все нормы втрое. Тоже пыталась произвести на меня впечатление, не знала, насколько безумный нам предстоит день.
Но сейчас она собралась с силами и замерла. Ладонь поднялась и очертила портал, который медленно разгорелся: в нём носились мелькающие потоки света, пронизанные искрами, энергии пели тихую радостную песнь. Аурис всегда меня радовал, такое средоточие мягкого живого света.
—
Джихун
, — именовала княжна и вплела концентратор в ткань энергетических линий, протягивая связь с хозяином вещи через грань ауриса, который пронизывал весь материальный мир.
По кристаллу прошлись стремительные искры и унеслись вдаль, портал задрожал… и стал двигаться вперёд, к цели. Абстрактные потоки и линии сложились в улицы города, приблизились, пейзаж выглядел как контуры из света — но узнаваемые: проспект, комплекс зданий, дом, этажи, окна. Портал с лёгким шелестом прошёл сквозь стену, длинный коридор, пост медсестры, палаты-боксы справа и слева. Внутри шевельнулось узнавание, скилл Медик 2 опознал типичный пейзаж современной российской реанимации. Скольжение портала замедлилось.
— Положите мне руки на плечи, — сосредоточенно приказала Ориана, мы с Мирой быстро подчинились. — Сейчас будет шаг-переход, постарайтесь не дёрнуться. Три… два… один.
И шагнула в портал. Мне было уже знакомо это ощущение по прыжкам в бою: мы обратились в свет и метнулись сквозь пространство с сумасшедшей скоростью, практически мгновенно. Материализация была плавной, бесшумной и долгой, мы даже успели услышать диалог врачей, под конец которого нас слегка тряхнуло, но Ориана завершила переход чисто, удержав пространство в недрогнувших руках. Портал сомкнулся позади.
Резкий запах хлорки и медикаментов, синеватый свет бактерицидных ламп с непривычки резал глаза. Дальше по коридору шипели аппараты ИВЛ, их ритмичные вдохи-выдохи доносились из нескольких боксов, везде шла борьба за жизнь. Уши терзали два резких и неприятных звука: трель монитора над кроватью Джихуна и быстрый истошный писк инфузомата. Благодаря Медику 2 я вполне понимал, что происходит, где какие аппараты и чем именно заняты врачи.
Раздетый Джихун с губами, побуревшими от багровой пыли, безвольно лежал под термоодеялом, всё тело покрывала сетка пугающе вздутых чёрных сосудов. Это выглядело ужасно и, если честно, несовместимо с жизнью. Он был в отключке, то ли под наркозом, то ли сам потерял сознание, а когда слабо содрогнулся и кашлянул — изо рта выдохнуло облачко багровой пыли, медсестра утёрла губы салфеткой, на которой почти не осталось чистого места.
На груди корейца белели круглые липучки электродов ЭКГ, палец сжала прищепка пульсоксиметра. Монитор трельчал о критическом падении кровяного давления — что естественно, когда твоя кровь с каждой минутой густеет и близка к превращению в сплошную пыль. Инфузомат верещал сигнал «Окклюзия», то есть закупорка, потому что уже не мог продавить лекарство в вену, наполовину забитую песком.
Плохо дело. Мы пришли раньше времени, а всё равно могли не успеть.
В боксе сгрудились аж пятеро медиков: в углу пара дежурных интернов в зелёных костюмах и масках, вид у студентов был аховый, к такому институт их не готовил. Над Джихуном хлопотали спецы в синем: непробиваемая медсестра, шокированный врач-реаниматолог и напряжённый третий, хм, кто? Скорее всего, сосудистый хирург, прибывший по срочному вызову. Он поднял рентгеновский снимок и, пока мы обретали материальность, отрывисто бросил:
— Сосудистое русло не читается, сплошная мешанина. Плотность тканей лёгких ещё выросла, рентген уже не пробивает.
На рентгеновском снимке здорового человека лёгкие чёрные, а сосуды тянутся тонкими ниточками. У Джихуна из-за песка и уплотнения стенок сосудов всё превратилось в месиво белых пятен, представляю, в какой ступор это вводило врачей.
— У него по всему телу фиброзные образования за один час, так не бывает! — воскликнул реаниматолог. Он уже вскрыл Джихуну вену на руке, но из катетера вместо крови капала густая багровая жижа неестественного цвета, она скорее походила на грязь.
— Это уплотнения стенок сосудов в местах скопления пыли, где самые крупные тромбы, — цыкнул хирург, его мимика и тембр говорили: безнадёжно.
Немолодая медсестра, на лбу которой блестела испарина, молча пыталась протолкнуть глубже в Джихуна трубку ИВЛ, но та упиралась в забитые пылью бронхи. Сосудистый хирург в смятении покачал головой:
— Гепарин не работает, кровь как гудрон, диализ — не вариант.
— Может, к чёрту фильтры, пусть забивает, попробуем пробить? — колебался реаниматолог.
— Не войдёт, — буркнула медсестра.
Это было грубым нарушением протокола, в обычном режиме она бы в жизни бы не сказала слова поперёк врачу, а уж тем более хирургу из третьего корпуса. Но никто не гаркнул на женщину, не возразил, потому что все понимали: она права, диализ физически не получится сделать. Но что же тогда?
В этот момент на входе вспыхнули три человеческих контура и материализовались мы. Пространство в боксе шевельнулось, стеклянные ампулы звякнули от движения воздуха, интерны дёрнулись и ахнули: у них ещё не было стальных нервов, которые закаляются в реанимации. Сестра тут же закрыла собой ИВЛ, потому что за его остановку предусмотрена уголовная ответственность и она подпустит чужих к аппарату только через свой труп.
Реаниматолог был максимально стрессоустойчив, он лишь скривился и выплюнул:
— Без масок! Выйдите!
— Он умирает от магии, я целитель и могу его спасти! — выкрикнула Мира, пытаясь сказать это громко, но не истерично. У неё почти получилось.
Мгновение паузы, взгляды врачей сплелись друг меж другом в сложный узел: обменялись реакциями, оценили степень нарушения и риск увольнения со скандалом, краем глаза зыркнули на интернов, перед которыми тоже нужно показать себя правильно…