Страница 68 из 84
— Вот и картина трагедии. Не ведая сути старого договора и даже не предполагая, к чему приведут их действия в погоне за прибылью, кураторы Торговой гильдии в степи Оронгай использовали своё положение, чтобы устранять наследников по крови, а после помогали раздроблять их земли, продавать и покупать их раз в несколько лет по растущим ценам, и каждый раз получали свою прибыль.
«Жадные риэлторы средневековья», — чуть не добавил я.
— Но этими действиями они уничтожили возможность наследия, ибо наследников не осталось. Бехтур был последним, и сегодня он скончался. Опять же, не без помощи почтенного Сизигмунда Шираля, будь дни его жизни долгими-долгими, — мстительно сказал я, надеясь, что за все свои преступления чувак будет отвечать много лет. — Своим последним дыханием он призвал дракона Оронгая и вернул ему Право на степи, ибо подходящего наследника так и не нашёл. И теперь вся тяжесть бури, которая сметёт стойбища, все убытки, которые она причинит населению степи, все сломанные судьбы и возможные смерти — лежат на Ширале и его сообщниках.
— Это всё? — после паузы осведомился серый маг, внимательно на меня глядя.
— Всё, что мне известно. Спасибо, что выслушали.
— А ты что скажешь? — спросила старуха у стоящего по струнке Эстебана.
— Полностью подтверждаю слова этого человека! — быстро ответил шаман.
— Благодарим за содействие правосудию, — кивнул маг удовлетворённо. — Мы вас запомним.
Он протянул руку, и охнувшего от страха торговца сжало в стазисе, его тело покрылось фрактальной сеткой геометрических фигур, они стали стремительно вкладываться одна в другую, словно складывающееся оригами, через три секунды перед нами висел серый ромб с искажённой фигурой Шираля внутри. Маг убрал его в инвентарь и снял купол, холодный и сильный ветер ударил в лицо.
Я почувствовал сильное облегчение, всё же наехать на чиновника неслабого ранга было крупным риском. Нам с Эстебаном очень повезло, что местные власти дошли до тех же выводов в расследовании и наши интересы совпали.
Люди вокруг, наблюдавшие за разговором, но из-за купола неспособные услышать и понять, что вообще происходит, изумлённо и испуганно уставились на тройку.
— Что нам делать, старшие? — пытались они перекричать ветер.
— Бежать или есть надежда?
— Помогите, госпожа Уран-Гоо! Мы не можем потерять всё…
— Мы не можем забрать зверей, они слишком медленные, а без ухода они погибнут!
Теперь на их лицах трепетали смятение, слёзы, страх, темнело недовольство — совсем не то равнодушие во время судилища над забитой девчонкой и насмешки над её умиравшим прадедом.
— Что нам делать⁇
— Молиться за тех, кто сражается за вас, — гаркнул воитель-огр и воткнул молот остриём в землю. Но было видно, что он тоже крайне напряжён, просто держит себя в могучих и закалённых ручищах.
В этот момент небо дрогнуло, и гигантская облачная фигура Гурха рассеялась на десятки облачков, стремительно тающих в воздухе; в центре с хлопком возник настоящий скорченный кот — и полетел вниз. Толпа охнула, я уже прикидывал, как попытаться его поймать с помощью кольца эфира, но сильный ветер подхватил берсерка и не позволил врезаться в землю. Он медленно осел в грязь, тяжело дыша, люди обступили кота, изливая вопросы и страхи, но тот плохо соображал и лишь пытался отдышаться.
Огр в два движения растолкал толпу, взял Гурха под руку и подвёл к нам. Увидев знакомые лица, кот оживился и пробормотал:
— Это поединок Смыслов… Мы пытались убедить дракона своей правдой, он парировал своей… Оронгай мудр, с каждой его фразой я всё больше чувствовал себя глупым котёнком… Правда — его отточенное орудие, а мы все допустили так много ошибок… — он сокрушённо покачал головой. — Простите, старейшины, но, кажется, смертные недостойны владеть этой землёй.
В прерывистом голосе Гурха сквозили потрясённое осознание и искренняя горечь. Его взгляд бегал, словно после высочайшего душевного напряжения, шрамы от прошлой жизни белели на смуглой шкуре, берсерка не отпускала лихорадочная дрожь. Толстяк присел на корточки рядом с котом и обнял его за плечи.
— Ведь я полюбил эту землю, когда сбежал из Думрока, — упавшим голосом оскалился Гурх. — Почему я пытался завоевать себе право быть одним из её владельцев, когда это право было у меня изначально? Почему просто не стал частью степи, ведь я хотел этого! Я был так близок…
— Закрой-ка глаз, друг, посиди в тишине.
Старуха тяжело вздохнула, впервые на её лице проступило напряжение, она уставилась наверх.
Следующим из облаков вывалился Тэмуржин, его фигура с криком упала вниз, как низвергнутый воитель после дуэли с божеством. Опять же, образ совершенно не по уровню для мелкого и глупого мудачка, — впрочем, в последние часы Тэму показал себя и с другой стороны.
Старуха Уран-Гоо с неожиданной прытью бросилась к упавшему; тот сжимал в трясущихся руках помятый лоовуз, а когда увидел бабку, его лицо сморщилось в судорожном комке чувств. Он прижался грязным лицом к подолу её расшитой алой и чёрной юбки с белыми лентами и плечи содрогались пару мгновений, пока старуха гладила редкие волосы Тэмуржина сухими пальцами.
В отличие от Гурха, главарь Клыков так ничего и не сказал, лишь отводил взгляд, пылавший стыдом и гневом.
— Плохо дело, — тихо проронил серый маг ордиса, но, как назло, ветер резко стих и его слова услышали не только старшие, но и все толпившиеся вокруг.
Словно в подтверждение его правоты, облака содрогнулись, и сначала Хирс, а потом и Сайхина разбились на десятки серых и тёмных обрывков, стремительно растворявшихся в небе. Две фигуры полетели вниз — сквозь слепящие лучи Солнца, пробившегося меж тающих туч и облаков.
Мы подбежали, я поймал крыса, а Тэму подхватил Сайхину, она зарыдала ему в плечо. Народ вокруг заголосил, застонал, заламывая руки. Удивительно, но из всех четверых, переживших сражение с драконом, щуплый Хирс выглядел самым спокойным и даже умиротворённым.
— Великий змей не стал меня есть, — шмыгнул он. — Но велел не сдаваться. Сказал, что даже когда обречён, надо бороться, пусть не ради победы, но ради самого себя. Может, он прав?
— Я не смогла его убедить, слов не хватило, — всхлипывала Сайхина, — Всегда училась закрываться и защищаться, а тут было нужно открыться… я не смогла.