Страница 53 из 84
— Вот, скрепите сделку, — добавил Эстебан, поднося котелок в пузырящимся рубиновым напитком. — Это зелье жаростойкости, не бойтесь, у него такое свойство, что даже бурлящий кипяток не обожжёт.
Толстяк залпом выпил целый стакан и передал его дальше. Остальные черпали стаканом из котелка и пили с таким энтузиазмом, что я решил последовать их примеру, хотя нам с саламандрой защита от жары и не требовалась. Но когда ещё получишь такой опыт.
Варево обладало терпким и непривычным вкусом с нотками трав, оно обжигало горло, но как-то мягко и бережно, волной жара спускаясь вниз. Сначала бросило в пот, но тут же температура выровнялась, я даже слегка остыл, а ящерка удивлённо шевельнулась и издала лёгкий вопросительный писк.
— Всё хорошо, маленькая, — я погладил её пальцем и скормил последнюю ягоду. Торговка сказала: если еда саламандре не подходит, она просто не станет её есть. Синюю слопала с удовольствием, а вот от жёлтой явно отказалась и даже выкинула её в траву.
Гурх быстро и со знанием дела залил костёр остатками питья и присыпал двумя горстями земли.
— Двинули, — скомандовал я. — А по дороге, Сайхина, рассказывай, откуда взялось проклятие. И что за растворённые, какая с ними беда и для чего семя.
Мы хрустели розовыми корнями на палочках, они удивительно напоминали яблоки, хоть и росли под землёй.
— Про бедных тварюшек. Привезли вчера бочку-тройку. А во время перехода по Порталу прошёл
блик
и переборки треснули. Вот жидкие монстры и смешались друг с другом, фиг их теперь разделишь.
Бочка-тройка, видимо, была ёмкостью из трёх отделений.
— В смысле «жидкие монстры», водоплавающие, что ли?
— Нет, сжиженные монстры, — сказала пастушка так буднично, словно речь шла о повседневных вещах.
В ответ на мой непонимающий взгляд Эстебан поспешил разъяснить:
— Представьте себе
тлетворного иглоспина
. Смертоносная тварь, обычная клетка не защитит загонщиков, поэтому его держат в особом террариуме с силовым полем. Но это массивная постройка с дополнительным энергетическим контуром, обычно их производят сразу комплексами, такую клетку не выдрать — и как тогда перевозить иглоспина, как продавать? Проблема.
Он театрально развёл пухлыми руками.
— Или хрупкое существо вроде
лунного светолова
: эфирные крылышки чувствительны к любым перепадам света, темнота его убивает, а яркое солнце сводит с ума. Для транспортировки подобных существ требуются десятки предосторожностей и мер защиты, это дорого. А какие-нибудь
астральные прыгуны
или
гончие граней
не переносят телепортов и переходов через порталы и врата. Таких примеров много, поэтому межмировые торговцы давно придумали дешёвый и безопасный способ перевозки монстров: сжижать их магией воды и перевозить в сосудах.
— Ух ты, — меня восхитила эта концепция, и мысль с каждой секундой находила плюсы. — В жидкой форме у них отрубаются смертоносные ауры, не торчат ядовитые иглы или рога, не выделяются токсины и так далее, потому что жизненные процессы прекращаются или сильно замедляются, верно? В итоге они и менее уязвимы, и практически безопасны для окружающих.
— Именно так, — кивнул Эстебан. — Структуры их тел сохраняются, но подавляющее большинство способностей отключены. К тому же, в жидком виде зверушкам не требуется обширных клеток или вольеров, они целыми днями могут обходиться без воды и воздуха, их можно штабелировать в любых формах, как удобно перевозчику, — всё это радикально экономит пространство и снижает стоимость межмировых перевозок. Иногда жидких зверей даже замораживают для дополнительной стабилизации, особенно если путь долгий с пересадками через разные порталы или угрозой планарных аномалий. Конечно, заморозка и разморозка подходит не всем… Но суть вы поняли.
— Да, крутая тема.
Я много лет прорабатывал фэнтези-мир для ролёвок: как там всё устроено, — придумал десятки оригинальных идей по магическому быту, обществу и образу жизни. Игроки и заказчики считали меня креативным. Но в Башне Богов каждый день встречалось что-нибудь, до чего я даже близко не додумался. Жизнь всегда шире и богаче, чем можно себе представить, — и сколько ни прорабатывай магию, фантазия всё равно не дотянет до настоящего магического реализма…
— Значит, в жидком виде существа плохо держат форму и могут смешаться тканями, поэтому их нужно перевозить по отдельности.
— Поистине так.
— А когда переборки повредило, монстры смешались, и теперь их сложно разделить?
— Угу, — кивнула Сайхина. — Они растворились друг в друге.
— Не разлей вода, — пошутил Гурх.
— Гоголь-моголь, — улыбнулся Эстебан, охочий до кулинарных метафор.
— Коктейль «Химера», — я представил, какие нежизнеспособные гибриды образуются при материализации смешавшихся зверей.
Сайхина печально кивнула.
— Если их обратно вотвердить, будут груды перемешанной плоти и сдохнут, бедные. Такое пару раз бывало, ещё до меня, дед рассказывал. А если разливать по отдельным сосудам, то придётся их вычерпывать ложечкой до посинения, и всё равно перепутаешь, где кто. Если повезёт, хоть часть спасётся, но даже те будут израненные и больные, а некоторые увечные. Сплошной убыток.
— Мда, проблема.
Чистота видела, как в бутыли мерцают стихии виталиса, ордиса и воды.
— Что за семя дал тебе мастер Хедин, уже второе по счёту? И почему провалилась первая попытка?
— Как это объяснить… — замялась Сайхина: ей явно не хватало образования и понимания магии, красноречия, да что уж там, интеллекта.
— Это узел ордис-гармонизации, — снова пришёл на помощь Эстебан. — Наверное, замысел в том, чтобы своей аурой семя сделало родные структуры смешавшихся существ более устойчивыми. Это усилит память их тел даже в жидкой форме. Если семя опустить в бочку и неторопливо вращать, то жидкости в ней отмешаются обратно в свои изначальные формы, отделятся друг от друга.
— Что-то подобное центрифуге, которая разделяет материалы на слои, — понял я. — Процесс медленный, зато бережный.
— Думаю, так. И можно сноровисто, пока жидкости разделены и снова не смешались, разлить их по отдельным сосудам. А уж тогда вотвердить.
— Да только облажалась я… — всплеснула руками Сайхина и тяжело вздохнула. — Семя такое красивое и хрупкое было, я забоялась, что как начну вращать, оно об стенки бочки побьётся и расколется. Ну и завернула в лопух-стожильник, мы в такие еду заворачиваем.