Страница 37 из 84
Меня отбросило, тело выгнулось в спазме боли, организм изо всех сил сражался с чужой враждебной кровью, и внезапно впервые в жизни Чистота яростно вспыхнула сама, помимо моей воли, и выжгла всю магию альбиноса вместе с неслабым количеством хитов. Ух ты, и ведь логично, что она обладает пассивным очищением от магии, если эта магия внутри меня самого — но раньше я о таком не думал. В глазах прояснилось, я увидел, как хрюг булькает, зажав горло и отступая назад. Но он был магом крови, а значит, мог помешать себе истечь ею даже при смертельной ране!
Я потерял долю секунды, в шоке глядя, как брызнувшая из горла Белосвина кровь по мановению его рук возвращается назад и продолжает циркулировать даже в повреждённой, вскрытой артерии! Резанув мечом, я был на сто процентов уверен, что при такой ране Дух Луны заберёт хрюга в эфир, но покровитель заведения был мудр и опытен в потасовках: он заранее понимал, что кажущаяся смертельной рана именно для этого существа на самом деле даже не увечье. Белосвин полностью контролировал свою кровь.
Но у открытой раны была слабость, о которой он не подозревал. Я бросился вперёд с безумной идеей, которая высветилась в лабиринте извилин, ударил Вершителем в солнечное сплетение, в снежинку — ведь даже если не убить мага, то стоит повредить исток его силы, как он уже не сможет держать кровь внутри вскрытой артерии! Свин понял это, его алые глаза вспыхнули страхом, и он потратил все силы на то, чтобы отбить этот важный и смертельный удар.
Но я вложил всю ловкость в куда более коварную атаку безоружной рукой, в которой воплотил амулет холода — и на касании сделал свину оледенение на кровь.
Невозможно превратить в лёд кровь внутри врага, законы магии не позволят. Но когда она течёт открыто, и ты можешь точным ударом дотянуться до раны, хотя бы на мгновение коснуться рукой… Амулет сработал, и задушенно всхрюкнувшего мага выдернуло в эфир до того, как его кровь замёрзла прямо в артерии.
Я развернулся, ранки на груди и плечах кровоточили, но слабо, хитов потеряна примерно треть, а боевой ярости и хищного желания уничтожить ходячий шашлык во мне только прибавилось.
Леон сражался с Чернохрюком, и это был случай, когда одна ловкость напала на другую: палка в руках воина металась стремительно и точно, но тело хамелеона настолько филигранно морфировалось в местах ударов, что эффекты ударов сводились на нет.
— Т-с-с, — весело заметил шизомаг. — Ты с-с-ебя умотаешь, остановись.
— Умри, ящерица.
Алые глаза вепря сверкали, самодовольно тлеющая злоба сменилась бешенством, он бросался на мага снова и снова, но уже выдыхался от усилий, как яростный морской прибой. А ящерн явно тратил минимум сил на то, чтобы мастерски избегать атак. Трость ударила ему в колено, но оно вовремя отвердело и превратилось в глыбу базальта, настолько твёрдую, что верная палка треснула от удара.
— Не-е-ет! — взвыл Чернохряк, словно лишился родного сына, и на секунду прижал трость к лицу.
Леон моментально среагировал и наконец применил магию не на себя, а на противника: в его ладони возник мелькающий сгусток хаоса, виталиса и тверди, ибо он был тримагом этих стихий и потому мог мастерски морфировать себя и большинство окружающих предметов. Сгусток ударил Чернохряку в лицо, ладони и прижатую трость — и срастил это всё в одну заскорузлую массу дерева, костей и плоти.
Треть зрителей разразились криками удивления, а две трети — одобрения и поддержки. Свина тут же забрало в эфир, где ему ещё и навешали выбывшие участники потасовки. Слегка, потому что Дух Луны их остановил и вручил каждому по примирительному коктейлю «После драки кулаками не машут».
У Щёлкаря дела шли ещё лучше: он призвал воронку призрачных птиц, которые крутились вокруг мясника и истощили его физические параметры до такой степени, что тот быстро стал не в силах двигать собственное жирное и тяжёлое тело. Телесная мощь хрюги обратилась против него, он с хриплым дыханием пытался выйти из вихря или хотя бы поднять руку, чтобы швырнуть в некроманта тесак, но не мог!
Выходит, мне с магом крови пришлось сложнее всех, ну или я просто был самый неопытный. Щёлкарь же с первой попытки определил слабейшее место врага и ударил по нему со свойственной белку циничной безжалостностью. А сам ходил вокруг и хлестал Розохрюка пушистым хвостом по мордасам, приговаривая:
— Свинья везде грязь найдёт. Посади свинью за стол, она и ноги на стол. В общем, белк свинье не товарищ. И учтите: все эти высказывания относятся не к расе сего отъявленного мудака, а исключительно к его социальному профилю.
Зрители были в полном восторге.
— Ненавижу вас, все такие красивенькие, ладненькие, никто не урод от рождения! — проревел Розохрюн в бессильных попытках хоть как-то поменять ситуацию. — А нас все презираете, а мы невиновны, что родились такими!..
В этот крик он пытался вместить всю боль хрюганского народа, но впечатления ни на кого ни произвёл.
— П-с-с, мой учитель и друг Хрюндалион — вашей расы, и он самый чинный и симпатичный хрюг в Башне, — заметил Леон. — Так что не шурши ерунды.
— Не веди себя по-свински, и бит не будешь, — поучительно сказал Щёлкарь, и Лунный Дух забрал последнего врага в эфир.
— Победа команды Белки-некроманта! — воскликнул бармен. — Большая потасовка официально завершена.
Начиная с этого момента все драки и конфликты будут расцениваться как нарушение общественного порядка и штрафоваться согласно прейскуранту таверны.
Зная цены «Луны в стакане», я предполагал, что среди присутствующих не найдётся безумца, который решит шалить.
— Мои дражайшие, поздравляю с победой! — Гарс подбежал к нам и практически обнял. — Вот вам исцеления за счёт заведения. А через минутку торжественно вручим награду.
Мы втроём чокнулись и выпили зелья, от которых раны затянулись, силы вернулись, а ярость улеглась. Правда, есть захотелось сильнее, но уж точно не здесь!
— Пойдём в дешёвую столовку в порту, — шепнул Щёлкарь. — Мне там давно должны денег, так что накормят бесплатно.
— Пойдём.
Глядя на то, как повсюду скачут лунные зайчики, стремительно ремонтируя разгромленный зал, как слаженно суетятся официанты и разносят посетителям праздничные комплименты от заведения под названием «Бутеры перемирия», я понял, что здешние безумные цены оправданы хотя бы наполовину.