Страница 10 из 84
Ориана развела руки в сторону, и негатос схлопнулся, будто его не было, а затем глаза и ладони княжны начали мерцать зелёно-белым светом. Он разгорался сильнее, токи жизни стягивались отовсюду: из её собственного тела, из Силы внутри, из граней виталиса и ауриса, ибо мощнейшее заклинание, которое слагала Ори, сплеталось из этих двух живительных, тёплых стихий.
Всех охватило блаженство очищения и обновления, Ориана медленно сводила ладони, и в них пульсировала сама Жизнь. Я увидел, как в сухих глазах видавшего виды реаниматолога нарождаются слёзы, Мира сама схватила меня за руку, её распахнутые глазищи были полны уже не страха, а надежды. Врачей больше не требовалось держать, они зачарованно смотрели на действо, я наконец смог прижать к себе жену и наблюдать за явлением чуда.
Ведь даже в Башне Богов чудо происходит не каждый день.
Сгусток живительной мощи в ладонях Ори стал настолько пронзительным и трепетным, что каждый ощутил, что больше невозможно терпеть, он должен
жить
! Медсестра молилась, её глаза блестели истовой верой, взгляд хирурга, напротив, заполнил страх рационалиста, ставшего свидетелем невозможного. Княжна плавным, стремительным движением вложила содрогавшийся шар в тело Джихуна и впилась в него скорченными ладонями, направляя и распределяя токи магии по всем конечностям, органам, слоям того, что только что было куском деревенеющего мяса, но с каждой секундой превращалось обратно в человека. Несовершенного, уязвимого, слабого, но живого.
На мгновение мне показалось, что Ори не справится, внутри вспыхнула паника: что я могу сделать, как помочь, рука потянулась обнулить часть силы, чтобы княжна смогла удержать остальное… Но Ори справилась. Последние капли энергии вытекли из её рук, и разгоревшаяся аура Джихуна оттолкнула чужие ладони. Кореец изогнулся в спазме тотального обновления, аурис выжег всё чуждое из его клеток, виталис срастил повреждения, напитал жизненной силой каждый орган и запустил сердце заново. Чистая кровь потекла по нитям сосудов, обдавая хозяина жаром.
И Джихун громко застонал, резко выдохнув и вдохнув, широко раскрыв глаза. Он ожил.
Надсадные звуки приборов разом стихли, монитор запнулся и онемел, а после начал издавать размеренное здоровое: «Пик… пик… пик». Инфузомат счастливо пиликнул и замолчал, впрыскивая в пациента раствор лекарств. ИВЛ издал полный облегчения пшик, медсестра подскочила и поправила крепление, матерински погладила ошалевшему Джихуну лоб и сказала:
— Спокойно, спокойно, оно само тебе дышит, не шевелимся.
Ори сильно побледнела и пошатнулась, я подхватил её, она дышала тихо, отрывисто и редко, на висках выступила испарина, ноги дрожали и не держали.
— Ей нужно лечь, — сказал я и поднял княжну на руки, взглядом спрашивая, куда её положить.
Реаниматолог секунду думал, потом потащил нас в дальний бокс, он был пуст. Я уложил Ориану на кровать и подозвал Миру, жена без слов поняла, что нужно делать, и потратила те энзы виталиса, которые были ей доступны, чтобы влить в опустошённую Ори хоть сколько-то сил.
— Спасибо, — благодарно шептала Мира, сдерживая слёзы. — Спасибо огромное.
Ладонь Орианы вдруг слабо удержала её руку, мне показалось, или на упрямом личике красавицы мелькнула растерянность и слёзы? Не так она представляла встречу с моей женой. Мда, я тоже не предполагал, что Мира и Ори познакомятся друг с другом так скоро и в таких волнительных обстоятельствах.
— Ты как, княжна?
— Я в порядке, — едва слышно выдохнула Ори и закрыла глаза. — Идите к нему.
Ей было нужно хотя бы немного полежать в тишине и спокойствии.
— Она оживила мёртвого человека! — воскликнула Мира в коридоре. — Убила, а потом оживила, господи, как же круто. Откуда она такая крутая⁈
— Потом расскажу.
Мы вернулись в бокс и увидели, как сестра обтирает мокрого от пота Джихуна большими салфетками и меняет ему термоодеяло на свежее.
— Дыхание затруднено, живот проминается, а вот диафрагма… — сообщил реаниматолог, который мял пациента. — Что-то мешает, надо УЗИ.
— Пыль в лёгких наверняка превратилась в слизь, санируйте! — резко ответил хирург.
Вот это я понимаю, голова, я даже подумать об этом не успел. Реаниматолог, не теряя времени, достал стерильный шланг и занялся подготовкой и проведением санации, то есть вакуумного отсоса слизи, ведь её и правда изрядно скопилось в бронхах и лёгких Джихуна, когда негатос убил песочные микроорганизмы, а виталис и аурис очистили их и увлажнили естественными выделениями слизистой пациента.
Когда всю мокроту с неприятным чавканьем откачали, бедняга стал дышать куда свободнее и ровнее; врачи придвинулись к монитору и обменялись взглядами, полными невероятного облегчения. Все показатели росли. Две головы студентов торчали в дверях, расширенными глазами фиксируя представление.
— Пациент пришёл в себя, давление выросло почти до нормы, — пробормотал реаниматолог. — Насыщение крови кислородом близко к ста процентам, пульс замедленный, температура слека понижена. Пациент… ожил.
Он отошёл назад, облокотился на стену и в шоке смотрел на нас.
— Спасибо всем, — сказал я и склонил голову с уважением, а затем показал на Миру с Джихуном. — Но есть проблема: эти двое на таймере. Минут через сорок их обоих вырвет с Земли и перенесёт обратно в Башню Богов, на этаж, с которого они ушли до того, как его прошли. Система вернёт их, мы с этим ничего не можем сделать. Поэтому готовьте Джихуна к отбытию. Главное, чтобы он дожил до Изнанки, а там его полностью исцелит.
«Твою ж мать!» — ответили взгляды всех медиков сразу, но мы не стали мешаться в боксе и вышли в коридор. Врач явно хотел крикнуть нам, чтобы валили из реанимации вниз, в приёмный покой, но хирург удержал его, пробормотал что-то вроде: «Пусть будут рядом, на непредвиденный случай». Умный мужик.
— Яр, как нам справиться с песчаной гидрой? — спросила Мира.
Её-то магические силы тоже были на исходе, к тому же исцелениями и растительной магией эту пустынную тварь не возьмёшь. Если сейчас не придумаем, как им помочь, гадина опять всех прикончит.