Страница 34 из 41
У Цзян Сюэнин вдруг защипало в глазах. Она знала, что такое страх смерти, как никто другой. Сама ведь уже умирала – по-настоящему, бесповоротно. Когда Ю Фанъинь перестала сопротивляться, в голове Цзян Сюэнин раздался глухой гул. Неужели она и правда сможет спокойно смотреть, как убивают невинную девушку? Сможет дождаться «другой» Ю Фанъинь и с чистой совестью с ней подружиться? Нет, Цзян Сюэнин отказалась внимать голосу разума. Когда из ее уст вырвался крик: «Остановитесь!» – она поняла, что ничему так и не научилась. Вторая барышня Цзян всегда действовала в своих интересах, но не была злодейкой.
Три женщины у пруда встрепенулись. Вскинув головы, они увидели, как из-за цветущих деревьев выходит незнакомая знатная барышня, и поспешили ослабить хватку. Ю Фанъинь, не устояв на ногах, рухнула в воду, и раздался тихий всплеск. Когда тело бедняжки пошло ко дну, служанки, топившие девушку, вмиг побледнели.
На лице Цзян Сюэнин не дрогнул ни один мускул. Даже ее голос был ровным и ледяным:
– Вытащите ее.
Служанки всего лишь хотели проучить Ю Фанъинь. Кто же знал, что та окажется такой слабой? Как ни крути, она все же побочная дочь Цинъюань-бо – если погибнет, им несдобровать.
Услышав приказ, они очнулись, бросились в воду и торопливо выволокли несчастную на берег. Та промокла, лицо посинело, глаза были плотно закрыты.
Женщина, прежде дававшая указания, забеспокоилась:
– Живо! Бейте ее по спине!
Цзян Сюэнин смотрела, как служанки пытаются привести Ю Фанъинь в сознание, разглядывала знакомое лицо и чувствовала необъяснимое смятение. Она и сама не понимала, что ощущает: страх или надежду. Девушка корила себя за лицемерие: почему допустила расправу? Зачем дожидалась, пока Ю Фанъинь окажется при смерти? Наверное, искала себе оправдание: дескать, пыталась спасти, но не успела. Не желая никому смерти, в конце концов все же не помешала другой Ю Фанъинь переродиться в мире, который та возненавидит.
Служанка пару раз хлопнула утопленницу по спине – безрезультатно. В ужасе она ударила посильнее, а потом надавила девушке на акупунктурную точку под носом. Только тогда Ю Фанъинь резко закашлялась, выплевывая воду.
– Кхе!
Усталые глаза медленно раскрылись. У Цзян Сюэнин подкосились ноги, и она отступила на два шага назад. Этот взгляд… Ни ума, ни сметливости. Ни следа той холодной ясности и безразличия к миру, которому подруга не принадлежит. Только неописуемый страх и оцепенение. Ю Фанъинь не переменилась.
В душе Цзян Сюэнин что-то оборвалось и с грохотом рухнуло. Ей показалось, что она обрела искупление грехов. Но следом в груди поднялась и захлестнула ее целиком волна непреодолимого одиночества.