Укротитель Драконов 4

Глава 4

Тот, что был ближе ко мне, дёрнулся и пошёл вперёд беззвучно. Я не услышал ни шороха щебня под его лапами, ни стука когтей. Только увидел, как длинное тело качнулось ко мне рывком, и расстояние между нами сократилось наполовину за пару секунд.

Над головой загремел камень. Кар-Рох прыгал по кромке скалы, искал, где можно сунуться, но не мог. Расщелина под ним была узкая, туша туда не лезла.

Я развернулся обратно.

Те двое впереди тоже двинулись. Шли с такой же беззвучной скоростью, шеи вытянуты низко, головы под углом, как у журавлей перед броском.

Слева, в двух шагах от стены, лежал крупный обломок. Размером с человеческую голову — тёмный, с острыми сколами.

Я бросился к нему. Преодолел расстояние в два прыжка. Никогда так не двигался. Под рёбрами шла тёплая волна, и эта волна сама толкала тело вперёд, заливалась в ноги и плечи. Первый круг Закалённого этого не объяснял. Будто что-то шло из нити.

Окно мигнуло в углу зрения.

[ПИТАНИЕ ЧЕРЕЗ НЕСФОРМИРОВАННУЮ НИТЬ]

[Усиление: рефлексы, сила, скорость]

[Предупреждение: возможен разрыв внутренних жил]

Я схватил камень обеими руками и крутнулся всем телом назад, на разворот. Считал на ходу: если первый шёл со своей беззвучной скоростью, он должен быть уже за плечом.

Был.

Камень врезался во что-то с глухим хрустом. Голова долговяза мотнулась вбок, шея пошла за ней, как у сломанной куклы. Тело по инерции прошло ещё полшага и врезалось в стену расщелины. Сверху посыпался мелкий щебень. Длинные ноги задёргались, и тварь завизжала. Звук пошёл такой высокий и тонкий, что заложило уши, и в глубине черепа кольнуло.

Я уже разворачивался. Камень держал перед собой, чувствовал на ладонях что-то липкое, тёмное, не похожее ни на кровь, ни на смолу. Холодное.

Двое впереди шли на меня. Уже близко. Десять шагов может.

Я размахнулся и швырнул камень в левого. Бросок вышел сильный, такой, какое моё тело не знало. Камень пошёл по прямой, и я успел подумать, что попаду наверняка.

Не попал.

Долговяз качнул шеей и корпусом одновременно. Камень прошёл мимо, в ладони от его груди, и ударил в стену за ним. Тварь оттолкнулась лапой от той же стены и пошла на меня дальше, не сбившись с темпа.

Я развернулся и побежал назад по ущелью, туда, откуда пришёл. Длинная щель, полкилометра до выхода — с двумя на хвосте.

Ноги несли сами. Сила из нити шла волнами, в каждой жиле горело, и я чувствовал, что выжимаю из тела всё, что в нём есть, и сверху ещё то, что давал Кар-Рох. Сжал зубы и не оборачивался. Слышать их не мог, двигались тихо, и от этой тишины за спиной было хуже, чем если бы они орали.

Сверху, по краю ущелья, прыгал Кар-Рох. Тяжёлые удары лап, шум осыпающихся камней. Он шёл за мной по верху.

Сто метров. Восемьдесят. Все примерно.

Я почувствовал спиной холод тот самый, о котором говорил Кар-Рох. «Холодная суть.» Так близко, что кожа на лопатках сжалась.

— А-а-а-а!

Заорал, выдыхая всё, что было в груди, и в крике пошло что-то ещё: что-то прорычало низом, по-чужому, и я узнал в этом рык дракона. Кар-Рох отдавал больше, чем я мог удержать. Скорость прыгнула. Шаг стал длиннее.

Но этого все таки не хватило.

Толчок пришёл в спину между лопаток — будто кто-то ударил концом длинной палки. Меня сорвало с траектории, понесло вперёд и в сторону, ноги потеряли камень под собой, и я влетел плечом в стену расщелины. Сорок метров до выхода где-то.

Удар был сильный, но тело его почти не почувствовало. Я скользнул по стене, упал на спину, перекатился. Каменный поток в бараках научил тело понимать, где оно в пространстве. Я знал, где я лежу, и знал, что они уже идут на добивание.

Ноги вверх. Согнул в коленях, выставил ступни перед собой.

Голова первого долговяза пошла на меня сверху, на длинной шее, по дуге. Бил, как бьёт цапля по рыбе в воде. Я успел только сжать ступни в одну точку.

Удар пришёлся в подошву ботинка.

Нога приняла. Колено просело, бедро ушло в живот, но кость выдержала. Тварь сама не ожидала, что попадёт во что-то твёрдое. Голова её отскочила в сторону, шея пошла за ней с тем же движением, и долговяз пискнул высоко.

Второй уже шёл сверху. Толкнулся от стены и падал на меня всем телом, голова его шла прямо в грудину.

Я выставил руки.

По жилам в кисти ударило горячим. Пальцы свело, кулаки сжались сами, и я не понял, мои это пальцы или чужие. Будто кто-то залил мне в руки расплавленный камень и сразу остудил.

Удар.

Лоб долговяза вошёл в мои кулаки. Кости предплечий загудели до плеч, в локтях кольнуло. Руки отбросило в стороны, я почувствовал, как немеют. Но тварь приложилась о мои кулаки крепко. Голова её мотнулась, тело обмякло в воздухе, и долговяз рухнул в снег рядом со мной, дёрнул лапой и затих.

Я заворочался, поднимаясь. Руки гудели. Пальцы шевелились через раз, ноги держали, но плохо.

Обернулся. Первый, тот, что бил шеей, уже встал. Второй сзади тоже шёл, припадая на левую сторону. Голова у него была свёрнута набок.

Бегом рванул к выходу. Сорок шагов. Тридцать. Видел уже впереди серый просвет, и в просвете тёмный массивный силуэт. Кар-Рох опускался на камень за выходом, раскинув крылья широко в стороны, перекрывая собой почти всю ширину площадки. Лапы ударили о землю, и земля под ним дрогнула. Он рычал. Пасть под намордником была приоткрыта насколько хватало.

— Вниз!

По нити ударило резко.

Я прыгнул вниз и плашмя. Закрыл голову руками, прижался животом к камню, лбом в снег.

Над спиной прошло утробное рычание. Горячий пар прокатился по куртке от поясницы до затылка, обдал шею. Сквозь прутья намордника Кар-Рох выпустил то, что мог. Пар, и в паре еще пошло что-то твёрдое, мелкое, как раскалённый щебень. Камни и шлак секли воздух над моей головой и били о стены расщелины с сухим треском.

В ущелье поднялся высокий писк. Один. Второй. Через секунд пять оборвался.

Тишина.

Я лежал. Снег под щекой подтаял от моего дыхания. По нити из меня уходило то, что в неё налил Кар-Рох. Уходило медленно, как вода из дырявого ведра, и с каждым уходящим глотком тело начинало болеть. Сначала руки, потом ноги, потом спина, потом грудина, ребро за ребром.

Словно прогнал через себя то, что нести ещё не мог.

Лежал ещё секунд двадцать, не в силах поднять голову. Снег под щекой подтаял от дыхания, под ладонями плыло. В ушах стоял звон от того высокого писка, что оборвался в расщелине, и звон этот никак не уходил.

Почувствовал на макушке тёплое дыхание. Мягкое прикосновение, осторожное, чтобы не вдавить.

«Аррен. Всё.»