Страница 10 из 68
«Кар-Рох. Назад нельзя. Другого пути нет.»
«Лететь, Аррен. Нужно лететь.»
Я закрыл глаза на секунду. Стоило подумать о том, что снова сяду на дракона, как сердце пошло чаще. Руки помнили, как разжимались пальцы на гребне на высоте. Колени помнили, как съезжал по чешуе.
«Ты сам видел, что я едва не упал. Второй раз не удержусь.»
Каменный помолчал.
«Осторожно и быстро. До широкой площадки дальше по ущелью. Кар-Рох будет сверху.»
Я кивнул.
«Хорошо.»
Значит, осторожно и быстро. Повернул за изгиб. Расщелина уходила дальше ещё с полкилометра, я прикинул на глаз. Ускорил шаг. Глаза тянул в стороны, в каждую трещину и каждый чёрный угол. Боковых ходов тут было больше, чем я думал поначалу. Узкие лазы, иногда такие, что человек боком пройдёт, иногда шире. И в каждом, стоило задержать взгляд, что-то мерещилось.
Сердце колотилось в ушах. Я перешёл на бег, по щебёнке шагать тихо не получалось, и я перестал стараться.
На середине пути ущелье немного раздалось вширь. Здесь по бокам пошли особенно глубокие трещины, чёрные, уходящие в глубь скалы метров на десять. Я проскочил это место одним рывком, и краем глаза, в одной из трещин справа, увидел.
Серое, длинное и высокое.
Картинка пришла смазанной вспышкой, как бывает, когда быстро повернёшь голову и сетчатка не успевает. Тонкое тело, посаженное высоко над землёй на чём-то, что я отказался достроить. Голова на длинной шее, опущенная под углом. Большие глаза без зрачков.
Я моргнул, и ничего не было. Только чёрная трещина и пустота в ней.
Игра воображения. Сказал себе так, и сам себе не поверил.
Пробежал ещё шагов десять и услышал перед собой звук. Будто маленький камешек скатился со скалы на дно ущелья, и по нему прокатился ещё один, потише, под чьим-то шагом. Я замер.
Сверху меня держал Кар-Рох. Я знал, что он надо мной, по тяжести его тепла в нити.
«Аррен. Беги вперёд.»
«Здесь что-то есть.»
Послал коротко. Вдруг вспомнил и то, что описал Кар-Рох, и то, что я только что увидел в трещине. Длинные ноги, как голые ветки. Холодная суть. Старый псарь в бараке. Долговяз.
Обернулся.
Сзади оставалось это самое широкое место с глубокими боковыми трещинами. Если меня там зажмут, помочь сможет только грозовой, потому что только грозовой влезет в этот промежуток между стен. Грозовой далеко.
Повернулся вперёд. До конца расщелины оставалось шагов сто, и в самом конце она снова сужалась перед выходом на ровное. Если впереди просто камни и поворот, нужно бежать. Прямо сейчас.
Кар-Рох сверху будто услышал мою мысль. Тяжёлая туша скользнула над краем скалы дальше, к концу ущелья, проверять видимо. Я ждал, не двигаясь. Сам не понимал, отчего встал как вкопанный.
Кар-Рох замер. Секунда тишины, и вдруг зарычал.
Рык пошёл сверху низом, утробный, такой, какого я от него не слышал. И в этом рыке стояла короткая ясная вещь: «не подходи».
Я поднял голову вперёд.
В конце расщелины, на дне, между двух чёрных стен, стояли двое.
Высокие. Выше меня на голову, а то и на полторы. Четыре тонкие ноги, узкие, как обтянутые серой кожей кости, и эти ноги ставились по щебёнке без шороха. Тело короткое, посаженное на эти кости высоко, вытянутое вперёд, как у птицы, что приготовилась ловить. Шея длинная, гибкая, изогнутая вниз и чуть вперёд. Головы мелкие, на головах большие тёмные глаза без зрачков, как мокрые камешки. Пасти без губ. По хребту короткий тёмный ворс.
Шкура серо-бурая, в тёмных пятнах под цвет скалы. Они на этом фоне почти не читались. Я их увидел только потому, что они шевельнулись. Передний наклонил шею ниже и повёл головой вбок, по-птичьи, будто прислушивался ко мне сквозь камень.
И в эту же секунду что-то заставило меня обернуться.
Сзади, у того широкого места с трещинами, у стены справа, отделилась от чёрного провала ещё одна серая фигура. Вышла на дно ущелья. Встала. Опустила длинную шею и смотрела.
Один здесь. Двое впереди.
Ловушка.