Страница 8 из 83
От груди каждой из женщин тянулась тугая, сияющая золотом нить. Нити мерцали, пульсировали, и от них отделялись микроскопические пылинки света – секунды, уходящие в небытие. Я перевела взгляд на очаг. Вокруг Тоха вился целый хаотичный клубок таких нитей. Я посмотрела на дубовый стол – в старом дереве слабо тлела тусклая, почти угасшая струна.
Это было материально. Это было реально. Они действительно состояли из времени.
– Мы покупаем. Мы продаем, – голос сестры с линзой вывел меня из оцепенения, хотя золотые нити никуда не исчезли. Она достала из кармана второй флакон – абсолютно пустой. – Прежняя Хозяйка почти исчерпала свой запас. А ты молода. У тебя должно быть много лет. Продашь нам год за превосходную сталь из Железного Предела?
Механический глаз-линза с резким щелчком навелся прямо на мою грудь, туда, где должна была сиять моя собственная золотая нить времени.
Вжик. Щелк.
Шестеренки в ее глазнице вдруг замерли. Вращение остановилось. Бронзовые пальцы ее сестры дернулись, разжав мое запястье.
Лицо женщины с линзой, до этого не выражавшее ничего, кроме деловой скуки, исказилось. Это был даже не испуг. Это был первобытный, неподдельный ужас.
Ее механическая рука дрогнула. Пустой стеклянный флакон выскользнул из пальцев, ударился о каменный пол и разлетелся на сотни острых брызг.
– Почему... – ее голос потерял металлический скрежет, став голосом смертельно напуганной старухи. Она отшатнулась, вжимаясь в спинку стула. – Во имя Первого Механика, почему она у тебя... черная?