Страница 9 из 83
Глава 7
Я застыла, не смея пошевелиться. Взгляд механического глаза-линзы был прикован к моей груди с такой силой, будто он собирался прожечь во мне дыру.
– Что значит – черная? – мой собственный голос показался мне чужим. – Как сажа? Как чернила?
Я опустила взгляд. Для моих обычных глаз там ничего не было. Только серый фартук, забрызганный жиром, и старая шерстяная кофта. Никаких нитей, никаких сияющих струн. Мир Аврена был твердым, понятным и лишенным свечения. Но эти три женщины видели что-то иное. Что-то, что заставило их, существ из металла и застывших секунд, мелко дрожать.
– Пустота... – прошептала сестра с бронзовой рукой. Она отпустила мое запястье, словно обжегшись. – В тебе нет течения. Нет песка в часах. Твоя нить не сияет, она поглощает свет. Ты из Свода? Ты – пепельное отродье?
Она вскочила. Стул с грохотом повалился на пол. Ее сестры поднялись следом, двигаясь с пугающей синхронностью, их плащи взметнулись, обнажая хитросплетения трубок и шестеренок.
– Уходим! – скрежетнула та, что с линзой. – Сделка расторгнута! Здесь нет жизни, только долг!
Они рванулись к двери. Угловато, резко, выбрасывая вперед механические конечности. Но в этот момент во мне что-то щелкнуло.
Это не был страх. Это не была магия, которую я могла бы вызвать по своей воле. Это была ярость писарской дочери, которой не заплатили по счету. В моей голове мгновенно выстроилась четкая, сухая логика: они зашли, они съели мою еду, они согрелись у моего огня. В колонке «Дано» стояли три порции похлебки и полкаравая. В колонке «Итого» – зияющая пустота.
– Стоять! – рявкнула я.
Я не знала, почему они замерли. Они были сильнее, быстрее и явно старше меня на сотни лет. Но в ту секунду, когда я выкрикнула это слово, воздух в зале стал плотным, как застывающий клей.
Я подошла к ним. Шаг. Еще один. Мои сапоги гулко стучали по доскам, и каждый удар отдавался в моих висках странным резонансом.
– Вы поели. Вы заняли стол. Вы разбили мой флакон, – я указала на осколки стекла на полу. – В Аврене сделка считается заключенной с того момента, как гость коснулся ложкой тарелки. Вы должны мне.
– Мы не платим мертвым! – сестра с бронзовой рукой попыталась замахнуться, но её конечность застыла в воздухе, охваченная едва заметным золотистым сиянием.
И тут я это почувствовала.
Где-то глубоко в груди, там, где они видели «черную нить», возникло странное чувство равновесия. Будто я была огромными весами, одна чаша которых позорно взлетела вверх. Мне нужно было уравнять их. Не для себя – для порядка. Чтобы цифры в гроссбухе сошлись.
Я посмотрела на женщин. Оценила блестящую бронзовую руку, медные пластины на шее, стеклянную линзу.
– Мне не нужно ваше время, – произнесла я, и мои слова вдруг начали обретать физический вес. Они вылетали из моих губ тонкими, едва заметными золотыми нитями, переплетаясь в воздухе. – В Аврене на него ничего не купишь. За еду платят тем, что имеет ценность.
– Чего ты хочешь? – линза в глазнице женщины лихорадочно завращалась.
Я вспомнила скрипящие дверные петли этого замка и тяжелые мешки в кладовой, которые нужно было как-то зашивать на зиму.
– Вы сделаны из металла, – ровным голосом ответила я. – Я слышу, как тикают ваши суставы. Вы не пошли бы в горы без инструментов для ухода за собой. У вас под плащами есть качественная сталь и смазка.
Я чувствовала, как золотая сеть, сотканная из моих слов, окутывает женщин.
– Две стальные иглы, достаточно крепкие, чтобы прошить холщовый мешок. И жестянка машинного масла, – отчеканила я. – Моя еда и ваше тепло в обмен на полезные в быту вещи. Это честная сделка. Согласны?
Сестры переглянулись. Гул в зале стал невыносимым, будто тысячи невидимых пчел бились о стены. Я видела, как чаши весов в моем сознании медленно приходят в движение.
– Согласны, – выдохнула та, что с линзой.
Золотые нити мгновенно вспыхнули и втянулись в пол. Воздух снова стал прозрачным и легким. Давление исчезло.
Женщины, больше не пытаясь бежать, торопливо выложили на стол требуемое. Две длинные иглы из вороненой стали, тяжелые и холодные, и жестяную флягу с маслом.
– Ты... ты не человек, – прошептала старшая, пятясь к выходу. Теперь в ее голосе не было ужаса, только глубокое, почти религиозное почтение. – Ты не просто Хозяйка. Ты – Судья Договоров. До свидания, Черная Нить.
Они выскользнули за дверь так быстро, что я едва успела моргнуть. Ветер захлопнул створку, и засов сам собой встал на место.
Я осталась одна в тишине зала. Только остатки похлебки тихо томились в чугунном котле, распространяя уютный, совершенно неуместный аромат.
Я подошла к столу, взяла в руки одну из игл. Она была идеальной. Тяжелая, сбалансированная, способная прошить даже самую толстую кожу. В колонке «Итого» теперь стояла жирная, правильная черта.
Мои руки начали мелко дрожать. Я опустилась на скамью, чувствуя, как силы покидают меня. Что это было? Какая черная нить? Какой судья?
– Неплохо, девочка, – раздался голос Тоха из очага. Его угли-глаза светились необычайно ярко. – Очень неплохо. Ты не просто взяла плату. Ты уравновесила Разлом. Ирма бы так не смогла. Она всегда пыталась урвать кусочек побольше, поэтому весы в этом доме вечно скрипели. А ты... ты любишь порядок.
– Я люблю, когда мне платят за работу, Тох, – огрызнулась я, прижимая ладони к лицу. – И я не хочу быть никакой «Черной Нитью».
– Поздно хотеть, – проворчал дух, и вдруг его голос сорвался на свистящий шепот. – Тише!
Я замерла.
Тишина в зале вдруг стала абсолютной. Гул пламени в печи исчез. Звук падающих капель воды у порога замер в воздухе. Даже мое собственное сердце, казалось, перестало биться.
Воздух начал стремительно остывать. Камень стен покрылся тонкой, похожей на паутину изморозью. Свечи, горевшие на столах, перестали потрескивать – их пламя просто замерло, превратившись в твердые желтые кристаллы.
– Тох? – прошептала я, но из моего рта не вылетело ни облачка пара, хотя в зале стало холоднее, чем на горном пике.
Дух очага сжался в крошечный серый комок пепла на самом дне печи. Его голос донесся до меня тонким, полным первобытного ужаса писком:
– Спрячься, Мира! Быстро! Под стойку, в погреб – куда угодно! Не смотри в сторону двери!
– Что происходит?
– Ты слишком громко заявила о себе! – Тох буквально зарылся в золу. – Сделка такого уровня... ее услышали. Сюда смотрит Грозный Древний. Тот, кто шагает через миры, не считая шагов. Прячься!
Я не успела.