Страница 6 из 83
Глава 5
– Два дня? – я хмыкнула, стряхивая сажу с рукава куртки. – В Аврене за угрозы домовладельцу полагается штраф. А если я умру, этот дом достанется короне. Сомневаюсь, что королевские мытари будут терпеть говорящую золу в печи.
Тох поперхнулся искрами. Его дымная физиономия вытянулась, а красные угольки глаз возмущенно замигали. Кажется, к такому подходу древний дух не привык.
– Ты не слышала меня, человечка? – прошипел он, опускаясь ниже к столешнице. Жар от него заставил меня отступить на шаг. – Какой Аврен? Какие мытари? Твой мир заканчивается ровно за порогом этой двери!
Я посмотрела на прочную дубовую створку. Дверь как дверь. Щели нужно будет законопатить к зиме.
– Я приехала сюда на обычной телеге из столицы, Тох. Не морочь мне голову.
– Телега довезла тебя до края, – дух раздраженно закружился под потолком, оставляя за собой темный след на штукатурке. – Замок стоит на Разломе. Это трещина в самом мироздании. С одной стороны – твои скучные люди с их налогами и телегами. С другой – Межа.
– Что еще за Межа? – я взяла с полки какую-то тряпку и начала методично оттирать стол от грязных следов, оставленных болотным гостем. Работа успокаивала.
– Прореха. Пустота. Дорога, которая ведет повсюду, – проворчал дух, наблюдая за моими движениями с явным неодобрением. – Когда-то миров было меньше, потом стало больше. Они трутся друг о друга, как льдины в половодье. Межа – это вода между льдинами. Тот мокрый заморыш пришел оттуда. И другие придут. Замок проснулся. Книга приняла твое имя.
Я замерла с тряпкой в руке.
Значит, чернила мне не померещились. И болотный пень – тоже.
Я попыталась выстроить факты в колонки, как учил отец. Колонку «Дано» и колонку «Итого».
Дано:
Здание, которое еще снаружи показалось мне постоялым двором-переростком. В главном зале – массивные дубовые столы и гигантский очаг, явно рассчитанные на толпу. Странные правила в книге, подозрительно похожие на памятку для кабатчика. И, наконец, существо, которое только что зашло, получило еду и – что самое важное – оставило оплату.
Итого:
Как ни крути, а это не родовое гнездо. Это заведение.
– Значит, это всё-таки трактир, – пробормотала я под нос, скорее чтобы успокоить саму себя знакомым словом. – Просто клиенты здесь... специфические.
Звучит как бред пьяного менестреля, но мокрые следы на полу и греющая ладонь зеленая монета не оставляли пространства для скептицизма.
– Если это трактир, – я бросила тряпку на стол и уперла руки в бока. – Значит, постояльцы захотят есть. Я скормила этому вашему духу свой последний завтрак. Ближайший рынок в трех днях пути. Чем я должна кормить следующего гостя из Межи? Пылью?
Тох издал звук, похожий на скрип ржавых петель. Он смеялся.
– Ирма была жадной, но хотя бы понимала, как тут всё работает, – фыркнул он, возвращаясь в очаг. Пламя в печи радостно загудело, обхватывая его дымное тело. – Грани не нужен рынок, Хозяйка. Дом кормит тех, кто кормит его. Загляни вон за ту дверь.
Он мотнул искрящимся отростком в сторону темного коридора.
Я взяла подсвечник, прихватила со стола зеленую монету и решительно направилась туда. Дверь оказалась тяжелой, обитая по краям железом. Я сняла засов и потянула ручку на себя, ожидая увидеть мышиный помет и пустые бочки.
Вместо затхлого запаха сырого подвала из темноты пахнуло копченым мясом. Сушеными травами. Чесноком и свежеиспеченным хлебом.
Я подняла свечу выше.
Стеллажи ломились от припасов. С деревянных балок свисали тяжелые окорока и связки вяленой рыбы. На средних полках стройными рядами стояли глиняные кувшины, запечатанные сургучом, и пузатые мешки, из которых сыпалась белоснежная мука. В углу высились пирамиды из желтой репы и моркови.
Я подошла ближе. Ткнула пальцем в ближайший окорок. Твердый, упругий. Пахнет дымком и солью. Не похоже на бред. Похоже на еду, которой хватит на роту солдат.
Магия магией, но практический смысл этого места мне начинал нравиться. Постоялый двор, который сам обеспечивает себя провизией. Это же золотая жила. Нулевые издержки на закупку.
Я переходила от полки к полке, мысленно составляя опись и прикидывая, сколько порций похлебки можно сварить из одного мешка крупы. В самом темном углу кладовой стояла пузатая дубовая бочка.
Я заглянула внутрь, осветив дно свечой.
Яблоки. Крупные, красные, с глянцевой тугой кожурой. Они пахли концом августа, медом и прогретым деревом. Я протянула руку, чтобы взять одно – мне вдруг нестерпимо захотелось почувствовать хруст сочной мякоти на зубах.
Пальцы скользнули по гладкому боку яблока и наткнулись на что-то твердое и холодное. Металл.
Я раздвинула фрукты. На деревянном дне бочки, в тени красных боков, лежал предмет.
Я затаила дыхание. Медленно опустила руку и достала находку.
Это была медная заколка для волос. Тяжелая, потускневшая от времени. Один зубец был обломан ровно посередине, а на шляпке криво выгравирован крошечный клевер.
Воздух в кладовой вдруг стал слишком густым, и мне не хватило сил сделать вдох, потому что эта заколка не могла быть здесь, не могла лежать в этой дурацкой магической бочке, потому что ровно десять лет назад я своими глазами видела, как моя мать уронила её в бурный поток городской реки, когда мы переходили старый мост в Аврене.