Страница 5 из 83
Глава 4
Глина брызнула во все стороны, как шрапнель. Я едва успела прикрыть лицо рукавом, когда кусок размером с кулак пролетел в дюйме от моего уха и с глухим стуком отскочил от стены.
Звон. Это упали и разбились две глиняные тарелки с верхней полки. Минус три медных монеты.
Пол перестал ходить ходуном, но в воздухе повисла плотная завеса серой пыли. Чугунная заслонка печи со скрежетом распахнулась настежь. Из черного зева пахнуло жаром. Настоящим, густым жаром хорошо растопленной бани. Но я точно помнила, что внутри не было ни единого полена.
Из темноты очага выкатился клуб плотного черного дыма. Он осел на каменной кладке, уплотняясь и собираясь в пульсирующий ком. Внутри кома замерцали красные угли. Два угля побольше уставились прямо на меня.
– Тьфу ты, пропасть, – проскрипел ком голосом, похожим на треск сухих дров. Дым вытянулся, образуя подобие недовольной физиономии. – Ирма, старая ты дура! Замазать печь влажной глиной! Я чуть не задохнулся.
Я перевела взгляд с мокрой коряги, доедающей крошки на моем столе, на говорящий костер. Ущипнуть себя? Нет, синяки делу не помогут. Если я сошла с ума, то это произошло крайне не вовремя. У меня еще половина векселей не разобрана.
Я медленно опустила ключ на столешницу, рядом с зеленой монетой.
– Вы кто? – спросила я. Голос предательски дрогнул, но я тут же взяла себя в руки. – И кто будет платить за разбитую посуду и уборку?
Дымная морда вытянулась. Угли-глаза удивленно моргнули, осыпав на пол горстку серого пепла.
– Посуду? – ком закашлялся, выплюнув сноп искр. – Девочка, у тебя дом по швам трещит, а ты о тарелках плачешь?
– Тарелки стоят денег. А замок достался мне в наследство от Ирмы Солт. Я новая хозяйка.
Угли внутри кома вспыхнули ярче. Он плавно подплыл ближе, обдав меня запахом жженого сахара и старой сажи.
– Значит, старая карга все-таки померла, – философски констатировал дым. – Туда ей и дорога. А я – Тох. Дух очага. Слежу, чтобы этот сарай не развалился окончательно.
Я сложила руки на груди, стараясь унять дрожь в пальцах. В зале стало тепло. Даже слишком тепло. Болотный гость, сообразив, что на него больше не обращают внимания, тихонько попятился к выходу. Скрипя корнями, он протиснулся в щель неплотно прикрытой двери и растворился в ночной метели, оставив после себя лишь грязную лужу на досках.
– Раз ты следишь за домом, Тох, – я намеренно выделила его имя, проигнорировав правило из дурацкой книги. – Тогда объясни, почему фундамент трясется так, будто мы сейчас рухнем в ущелье. И что это был за желтоглазый пень?
Тох повис над столом. Его пепельные отростки потянулись к зеленой монете, но тут же отдернулись, словно от удара током.
– Потому что ты пустила гостя из Межи, накормила его и взяла плату. Сделка закрыта. Дверь открыта. Разлом снова работает, Хозяйка. Теперь они все пойдут.
Он облетел вокруг меня, оценивающе прищурив угольки. От него тянуло таким жаром, что у меня мгновенно пересохли губы.
– Худая. Обычный человек. Даже нитей вероятности не видишь, – проворчал Тох, останавливаясь напротив моего лица. – Предыдущая-то была с гнильцой, но сильная. А ты...
Он тяжело вздохнул, и этот вздох осел толстым слоем липкой сажи на столешнице.
– А ты продержишься, девочка... может быть, дня два.