Страница 50 из 83
Глава 42
Воздух схлопнулся с тихим, почти пренебрежительным звуком.
Там, где секунду назад стоял Кэйнарот, осталась лишь серая, маревая дымка, которая тут же бесследно растворилась в тенях, словно его присутствие здесь было лишь досадной ошибкой в расчетах пространства. Он ушел.
Я стояла посреди затихающего зала, прижимая к груди обожженную ладонь с черным клеймом Свода, и смотрела на пустое место, чувствуя, как внутри разрастается ледяная, выметающая всё живое пустота. Мой практичный ум, привыкший к четким колонкам цифр и инвентарным описям, выдал единственный логичный итог: я – безнадежный актив. Обремененный смертельным долгом. Неликвидный товар, который не под силу спасти даже древнему богу. Лорд Расстояний, чья природа стремится к безупречному порядку, просто решил избавиться от дефектной детали, пока она не утянула его за собой в пепел.
Он солгал про «осмотр границ», и эта ложь была настолько прозрачной, что за ней отчетливо виднелось простое желание поскорее прекратить этот затянувшийся эксперимент по общению со смертной.
К горлу подкатил горький ком. Пальцы мелко подрагивали – симптом, который я не могла внести в реестр. Озноб, от которого не спасало тепло очага. Тяжесть в груди, будто под ребра залили свинец.
Я ведь была для него лишь аномалией. Занятной новинкой, заставившей на мгновение забыть о вечности и вытереть ноги о грязную рогожу. Но новизна стерлась. Осталась я – девица с обветренными губами, пахнущая луком и чужой бедой, за которой по пятам идет Пожиратель договоров. Кто в здравом уме захочет инвестировать свои силы в проект, который гарантированно обанкротится?
Старые Лорды не занимаются благотворительностью. Они ценят Дистанцию. И сейчас Кейн просто восстановил её, выстроив между нами стену из серой метели и собственного безразличия.
– Ушел, – проскрипел Тох из печи. – Говорил я тебе, что ничем хорошим это не кончится.
– Заткнись, Тох.
Голос прозвучал хрипло. Слова проталкивались сквозь пересохшее горло с трудом. Это было похоже на попытку свести баланс в гроссбухе, где кто-то вырвал все страницы с доходами. Мне остались только бесконечные, невыполнимые обязательства. Боль в ладони пульсировала, отдаваясь стуком в висках. Кровь сочилась сквозь пальцы, капая на испорченные доски. Капля. Еще одна. Красное на сером.
– Мира! – Рен схватил меня за плечо здоровой рукой. Его пальцы дрожали. – Мира, они сейчас друг друга перебьют! Сделай что-нибудь!
Я моргнула, с трудом выныривая из липкого, душащего оцепенения.
Трактир сходил с ума. Без моего Договора, который Пожиратель жевал где-то на метафизическом уровне, гости превратились в диких зверей, запертых в одной клетке. Гласник из Глуби, задыхаясь на сухом воздухе, дико размахивал перепончатыми лапами, пытаясь отбиться от старшей из Сестер Иглы. Механическая женщина, чьи флаконы со временем потускнели, в панике решила, что именно обитатель океана высасывает её секунды, и наступала на него, угрожающе лязгая бронзовыми шарнирами.
Рядом, прямо на столе, тихо тлели остатки моей Книги Правил.
Я сглотнула ком. Загнала боль глубоко под ребра, туда, где раньше ровно билась моя Черная нить. Сейчас не время для женских истерик. Истерики не оплачивают долги. Работа руками. Нужно думать руками.
Я вытерла кровь о грязный передник. Наклонилась, подняла с пола тяжелую, выкованную из цельного куска железа кочергу, которую отбросило туда во время недавней гравитационной аномалии.
Развернулась и со всего размаха ударила железом по медному тазу для умывания, висевшему у стойки.
Гоннн!
Оглушительный, мерзкий звон ударил по ушам, перекрыв панику гостей. Механистка замерла. Гласник рухнул на колени, зажимая жабры.
– А ну, сели по местам! – рявкнула я. Голос сорвался на хрип, но в нем прорезался тот самый стальной, канцелярский тон, которым мой отец выгонял из конторы неплательщиков. – Магия не работает, но законы физики еще здесь! Кто тронет другого гостя, получит этим куском железа по хребту! Рен, подтверди!
– П-подтверждаю! – Десятник вскинул свой колун, вставая рядом со мной. Бледный, перепуганный, но готовый драться.
Гости сжались. В них говорила не покорность Договору, а банальный страх перед безумной человеческой женщиной с дубиной. Они медленно, настороженно попятились к своим столам.
Я тяжело оперлась на кочергу. Воздух в зале стал сухим и пыльным.
– Тох, – не оборачиваясь, бросила я.
– Я держу тепло, Хозяйка, – донесся из печи слабый, дрожащий скрип духа. Пламя было тусклым, едва желтым. – Но Свод жрет нас. Он стирает память этого дома.
Я посмотрела на пол. В тусклом свете очага моя тень отбрасывала длинный, уродливый силуэт. К ней всё ещё была намертво привязана вторая тень – маслянистое, серое пятно пепельной гончей. Метка Пожирателя.
«Он поглощает, но не может создавать»
, – прозвучал в голове ледяной голос Кейна.
Мои весы, до этого сломанные и хаотично дергающиеся, вдруг замерли на мгновение. Я посмотрела на дверь. На пепел за окном.
Если в документах есть скрытый пункт, значит, есть и тот, кто его прочитал.
Я резко развернулась и посмотрела на темный пролет лестницы, ведущей на второй этаж. Туда, где в запертой комнате моей тетки сидела Госпожа-без-лица, чей аудит запустил весь этот ад. Она была частью Свода. Она знала правила взыскания.
– Рен, следи за залом, – бросила я, отбрасывая кочергу и стягивая с пояса связку тяжелых ключей.
– Мира, ты куда? – крикнул десятник. – Он же сказал не выходить из круга очага!
– К Бездне его приказы, – процедила я сквозь зубы, направляясь к ступеням. Каждый шаг отдавался в обожженной ладони болью, но эта боль только подпитывала мою ярость. – В моем трактире никто не имеет права скрывать от меня условия сделки.
Я шла наверх, чтобы выбить из серой пустоты правду, которую утаил от меня Лорд Сумерек.