Страница 38 из 83
Глава 31
Для Лорда Кэйнарота концепция физического ограничения всегда была сродни нелепой математической погрешности, которую можно устранить простым смещением точки восприятия. Он, один из Старых Лордов, рожденных из Раскола, воплощал само Расстояние. Но сейчас, когда массивный свинцовый цилиндр в руках смертного ударил о камень порога, выплеснув волну слепого подавления, вселенная Кейна внезапно обрела непроницаемые границы.
Аврен всегда был обычным средневековым миром без фоновой магии. Артефакт Очистителей не использовал заклинания, он действовал как гравитационный пресс, насильно насаждая жесткие, лишенные магии физические законы этой плотной реальности на каждый кубический дюйм пространства. Воздух в зале трактира приобрел консистенцию жидкого свинца. Кейн попытался сократить дистанцию до капитана, чтобы смять его вместе с доспехами в крошечную сингулярность, но пространство ответило глухим, базальтовым сопротивлением.
Впервые за тысячелетия Лорд Сумерек почувствовал собственный физический вес. Это было возмутительно.
Он перевел взгляд серебряных глаз на толпу за спиной капитана. И в этот момент, лишенный возможности мыслить галактическими масштабами, он наконец смог разглядеть этих короткоживущих существ. За их слепой яростью билось безумие и животный, безотчетный ужас. Кейн втянул носом воздух и уловил знакомый, сухой запах распада.
Пепельный Свод.
Эти смертные обезумели не просто от религиозного рвения. Истончение границы миров, вызванное приближением Пожирателя договоров, пробило брешь в их реальности. Гнилостная аура Свода, воздух которого заставляет вспоминать все самое плохое, медленно отравляла их умы и долину. В их искореженном восприятии они просто пытались выжить. Они пошли на штурм замка, чтобы уничтожить источник аномалии. Они были отчаявшейся иммунной системой, борющейся за спасение своего мира от инфекции пустоты.
Они сражались за свой дом.
Но они посмели угрожать его Якорю.
В груди Кэйнарота начала зарождаться сверхновая. Подавляющее поле свинцового цилиндра могло усмирить локальную магию Разлома, но оно не могло сдержать первородную мощь существа, чей возраст был равен возрасту вселенной. Кейн начал медленно, с чудовищным усилием, стягивать на себя остатки пространственной энергии, намереваясь проломить барьер артефакта. Он готовился выжечь этот отряд дотла, стереть их из ткани бытия. Кейн был готов убивать. Серебро в его глазах вспыхнуло ослепительным светом, когда он сделал первый, продавливающий сопротивление шаг.
– Нет! – крик Миры разорвал гудящий от напряжения воздух.
Она стояла у стойки, бледная, отрезанная от своей силы, но ее голос ударил по Кейну сильнее, чем поле Очистителей. Мира запрещала ему убивать людей. Даже потеряв связь с Разломом, она оставалась Судьей, для которой баланс был превыше всего, и она не позволяла ему устраивать бойню ради ее защиты.
Длинные, выверенные мысли Старого Лорда споткнулись об этот приказ. Секундное замешательство, вызванное попыткой примирить свою божественную ярость с ее человеческой волей, стало роковым. В мире смертных время течет иначе.
Капитан разведки, подгоняемый адреналином и ужасом перед разгорающимся серебряным светом, сделал резкий рывок вперед. Преодолев тяжелую атмосферу зала, капитан прорвался внутрь и одним стремительным движением приставил свой грубый меч прямо к горлу Миры.
Кейн застыл.
Вся безупречная геометрия его вселенной в одно мгновение схлопнулась до тонкой, хрупкой линии пульса на бледной шее Хозяйки, которую холодное железо могло оборвать прежде, чем она успеет сделать вдох.