Страница 37 из 83
Глава 30
Второй удар сотряс замок так, что с потолочных балок посыпались крупные куски старой штукатурки. Осколки глиняной кружки, разлетевшейся в руках Кэйнарота, со звоном брызнули по доскам пола. Кусок темного льда, в который превратился горячий чай, тяжело стукнулся о мой сапог.
Железный засов, выкованный, судя по весу, еще при первых монархах Аврена, жалобно заскрежетал, выгибаясь в пазах.
Мой мозг счетовода мгновенно выдал сухую калькуляцию: массивный дуб, кованые петли, работа плотника. Замена входной группы обойдется мне в месячную выручку. В колонке «Непредвиденные траты» только что появилась запись, грозящая обанкротить этот трактир быстрее, чем любой аудит из Свода.
– Это таран, – выдохнул Рен.
Десятник мгновенно преобразился. Дрожь, бившая его после контакта с подвальным туманом, исчезла, стертая понятной, физической угрозой. Он перехватил здоровой рукой тяжелый колун, который прислонил к стене час назад, и шагнул вперед, закрывая меня собой.
Сквозь щели наспех забитых окон пробивался свет. Это было мутное, болезненно-оранжевое свечение, от которого воздух в зале начал приобретать привкус серы и жженого железа.
– Железные девы, – голос Рена стал глухим. – Они притащили жаровни Очистителей на самый Уступ. Мира, это конец. Они выжгут здесь всё, до самого камня.
Кэйнарот не произнес ни слова. Он просто перешагнул через рассыпавшиеся по полу ледяные осколки. Его лицо, еще секунду назад отражавшее растерянность от моего прикосновения, превратилось в безупречную маску из белого мрамора. Серебро в его глазах больше не мерцало – оно залило радужку целиком, превратив зрачки в два слепящих колодца.
Воздух вокруг него пошел плотной рябью. Я знала это состояние. Лорд Расстояний собирался сделать то, что предлагал утром: сократить дистанцию между отрядом Аврена и дном ущелья до нуля. Стереть их из уравнения.
Но авренцы не собирались ждать.
Третий удар. Раздался звук, похожий на раскат грома внутри чугунного котла. Толстое дерево не выдержало – правая створка с оглушительным треском раскололась пополам. Засов вырвало с корнем, и он с лязгом отлетел к стойке, едва не пробив мне голову.
В зал ворвался ревущий ветер, неся с собой клубы снега и колючей ледяной крошки. Но вместе с метелью внутрь хлынуло нечто гораздо худшее.
Тяжелый, удушливый запах раскаленного металла и жженых трав. За спинами стражников, столпившихся на крыльце, полыхали две огромные передвижные печи – те самые «Железные девы». Их огонь был неправильным, неживым. Он не давал тепла, он выжирал кислород и давил на виски так, что перед глазами поплыли черные пятна.
На пороге стоял капитан разведки.
Его лицо обветрилось до состояния дубленой кожи, на усах застыли сосульки, а глаза горели фанатичным, слепым огнем, который не поддается никакой логике и никаким договорам. В прошлый раз он пришел с дешевым железным топором.
В этот раз топора у него не было.
Вместо оружия капитан держал перед собой странный предмет. Это был массивный цилиндр, отлитый из тусклого, пористого свинца и густо испещренный угловатыми рунами столичного Ордена Очистителей. От этой штуки разило такой глухой, беспросветной пустотой, что у меня заныли зубы.
– Именем Короны и Первого Пламени! – прокричал капитан, перекрывая вой ветра. Его голос сорвался, но в нем звучал торжествующий, хищный восторг. – Смерть демонам! Смерть колдовской скверне!
Кэйнарот сделал плавный жест рукой, намереваясь смять пространство вокруг дверного проема.
Но капитан с размаху ударил свинцовым цилиндром о каменный порог трактира.
Раздался глухой, сосущий звук – словно из мира мгновенно выкачали весь воздух. От цилиндра во все стороны ударила видимая глазу серая, маслянистая волна. Она прокатилась по половицам, ударилась о стены и взмыла к потолку.
Я ахнула, схватившись за грудь. Черная нить, которая всегда пульсировала внутри меня ровным, согревающим ритмом, внезапно заледенела и сжалась, словно ее перерезали тупым ножом.
Замок Грань закричал. Это был не звук скрипящего дерева, а настоящий, болезненный стон самого пространства.
Тох в очаге издал пронзительный визг, похожий на скрежет стекла по камню. Синее, разумное пламя духа в одно мгновение побледнело, дернулось и опало. В печи остались лишь обычные, скучные желто-оранжевые языки костра, пожирающие дрова без всякой искры сознания.
Тени по углам зала, которые всегда жили своей собственной, сумеречной жизнью, мгновенно застыли, превратившись в плоские, мертвые пятна сажи. Дверь в подвал, которую Кэйнарот всего пару минут назад наглухо запечатал обсидиановым льдом, громко щелкнула. Сверхъестественный лед потек, превращаясь в грязные лужи обычной талой воды.
– Что это... – выдохнул Рен, пятясь назад.
Я оперлась о стойку, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. Весы в моей голове, которые всегда безошибочно определяли стоимость любой сделки, рухнули и разбились вдребезги. Я перестала чувствовать свой дом. Связь исчезла.
Капитан на пороге тяжело, хрипло рассмеялся, поднимая свинцовый артефакт. Руны на нем пульсировали гнойно-желтым светом.
Артефакт Очистителей сделал то, для чего был создан. Он заблокировал древнюю магию Разлома.
Защита замка пала. Теперь это был не перекресток миров, не крепость Судьи Договоров, а просто старый, холодный сарай на краю обрыва, в который прямо сейчас входила вооруженная толпа людей, пришедших нас убивать.