Страница 39 из 83
Глава 32
Холодное железо обожгло кожу под подбородком. Лезвие капитанского меча было грубой ковки, пахло точильным камнем и запекшейся кровью. Одно резкое движение – его или мое, – и моя жизнь вытечет на испорченные пеплом половицы.
В зале стояла звенящая, удушливая тишина. Свинцовый цилиндр в левой руке капитана продолжал пульсировать гнойно-желтым светом, намертво придавливая любую магию к полу. Я физически чувствовала, как этот артефакт насаждает здесь, на краю пропасти, тяжелые, тупые физические законы Аврена.
Кэйнарот замер в трех шагах от нас.
Древний бог, способный сминать звезды, стоял неподвижно, словно высеченная из мрамора статуя. Серебро в его глазах бешено пульсировало, но он не смел пошевелиться. Артефакт сковал его способность сминать пространство, а мой приказ и лезвие у моего горла сковали его волю. Впервые за вечность Лорд Расстояний оказался в ловушке секунд.
– Вот и всё, ведьма, – тяжело дыша, прохрипел капитан. Из его рта пахло кислым вином, страхом и… пеплом. – Твои демоны тебе не помогут. Святое Очищение выжигает любую скверну.
Его рука слегка дрогнула. Лезвие оцарапало кожу. Тонкая, горячая струйка крови побежала по моей шее.
Боль всегда возвращала мне ясность ума.
Мой отец сказал бы: если кредитор приставил нож к твоему горлу, не проси о пощаде. Ищи ошибку в его расчетах.
Капитан был уверен, что победил, потому что его свинцовая игрушка отключила магию Разлома. Он заблокировал связь замка со мной. Он сделал это пространство похожим на обычный трактир в Аврене.
Но он забыл одну деталь. Я и была из Аврена.
– Вы сломали мне дверь, – мой голос прозвучал тихо, но в абсолютной тишине зала он ударил, как хлыст.
Капитан моргнул, сбитый с толку. Его зрачки, расширенные от фанатичного ужаса, дернулись.
– Что ты бормочешь, тварь?
– Дубовая створка. Кованый засов, – я смотрела прямо в его воспаленные глаза, игнорируя меч. Мой мозг счетовода уже выстраивал колонки. Я не пыталась дотянуться до магии Грани. Я погружалась в саму суть своего Дара. Туда, куда не мог достать ни один свинцовый цилиндр. – Вооруженное вторжение. Порча имущества. Угроза жизни владелице постоялого двора.
Свинцовый артефакт подавлял энергию. Но он не мог подавить логику. Он не мог отменить фундаментальный закон баланса: если ты взял чужое, ты становишься должником.
– Заткнись! – рявкнул капитан, надавливая клинком.
– Вы должны мне, – отчеканила я.
Мои слова обрели вес. Не магический – юридический. Абсолютный.
Я почувствовала, как в груди, там, где должна была биться Черная нить, вспыхнула искра. Она питалась совсем не магией замка. Она питалась самим фактом нарушения договора.
Из моих губ, вместе с выдохом, вырвались слова, которые тут же начали материализоваться в металл.
Золото.
Тонкие, ослепительно-яркие нити сорвались с моего голоса. Они прошили тяжелый, отравленный свинцом воздух, не встречая сопротивления. Артефакт Очистителей был слеп к ним – потому что это была не магия, которую можно заблокировать. Я просто выставила счет.
Одна золотая нить молниеносно обвилась вокруг лезвия меча у моего горла. Раздался сухой, канцелярский звон. Металл жалобно скрипнул.
Капитан попытался отдернуть оружие, но не смог. Меч больше не принадлежал ему – он был арестован в счет уплаты долга.
– Что за… – выдохнул он, пытаясь поднять свинцовый цилиндр выше, чтобы выжечь это свечение.
Но золотые нити уже множились. Они вырывались из пространства между нами, сплетаясь в толстые, тяжелые цепи Договора. Одна ударила капитана по запястью левой руки, намертво фиксируя артефакт. Другая обвила его шею, не удушая, но заставляя выпрямиться, подчиняясь моей воле.
– Вы находитесь в моем заведении, – я сделала шаг вперед.
Золотая цепь на клинке дернулась, вырывая рукоять из пальцев капитана. Тяжелый меч с лязгом рухнул на испорченные половицы.
– Вы не оплатили ночлег. Вы нанесли ущерб. Ваш баланс отрицательный, капитан.
Его глаза едва не вылезли из орбит. Он пытался сопротивляться, его мышцы бугрились под доспехами, но бороться с золотыми цепями было всё равно что пытаться физически сдвинуть с места вчерашний день. Это было невозможно.
Я наступала. Моя ярость счетовода была холодной и расчетливой.
– Вон, – тихо сказала я.
Цепи резко, с чудовищной силой дернули капитана назад. Он отлетел на несколько шагов, врезавшись спиной в своих же солдат, столпившихся у порога. Строй авренцев смешался. Люди кричали, пытаясь отцепить от своего командира сияющие путы, но их руки проходили сквозь золото, как сквозь воду. Цепи Договора связывали только должника.
– Она… она не человек! – завизжал один из стражников, бросая факел на пол и пятясь в метель. – Это демон!
Свинцовый цилиндр в руке капитана задымился. Его подавляющее поле конфликтовало с абсолютным законом обмена и проигрывало.
Я остановилась в центре зала, глядя на кучу-малу из доспехов и паники в дверном проеме. Золотые цепи методично, неумолимо выталкивали их за порог замка.
– Пошли вон с моей земли. И не возвращайтесь, пока не найдете деньги на новую дверь.
Капитана вышвырнуло на крыльцо. Цепи, исполнив свою функцию – выдворение неплательщика, – с хрустальным звоном лопнули и растворились в морозном воздухе.
Оказавшись на снегу, освобожденный от золотых пут капитан рухнул на колени. Свинцовый артефакт выкатился из его ослабевших пальцев.
Защита Очистителей пала. Я мгновенно почувствовала, как замок Грань делает глубокий судорожный вдох, возвращая себе свою магию. Тох в печи взревел оранжевым столбом пламени. Кэйнарот за моей спиной судорожно выдохнул, и пространство вокруг него снова пошло рябью.
Но капитан, стоящий на коленях в снегу, всё еще был отравлен ненавистью. Его разум, не выдержавший столкновения двух абсолютных сил, окончательно сорвался в безумие.
– Если я не могу очистить тебя законом… – прохрипел он, вскакивая на ноги. Его лицо исказила гримаса чистой, фанатичной ненависти. – Я очищу тебя пламенем! Во имя Аврена!
Он резко нагнулся, выхватил из сугроба брошенный кем-то из солдат горящий факел.
Я не успела поднять золотые нити. Кейн не успел сократить дистанцию.
Движимый животным отчаянием, капитан с невероятной силой швырнул пылающий факел через весь зал.
Снаряд пролетел мимо меня, мимо застывшего Рена, и скрылся в темном зеве распахнутой двери кладовой – там, где хранились запасы, пропитанные магией Грани.