Страница 15 из 77
Элмар, Нисса, Руф, Тави и ещё кто-то.
— Кто пятый?
— Сай, — сказал Элмар после паузы. — Он не выйдет.
— Почему?
— Потому что он вам не поверит.
— А ты поверил?
Мальчик не ответил сразу.
— Я иду за вами в коридоре, который закрыл дверь, — сказал он наконец. — Это не то же самое.
— Согласна.
Тави вдруг буркнула:
— Сай говорит, вас прислали, чтобы открыть главную кладовую.
Авелия запомнила имя и страх.
— А что в главной кладовой?
Элмар и Тави одновременно замолчали.
Проход резко повернул. Фонарь осветил низкую арку, за которой начинался другой коридор — шире, с белёными стенами. На полу лежали старые плиты, а вдоль одной стены тянулись деревянные полки. Пустые. Почти все. Только на нижней стояли три кувшина без крышек и стопка треснутых тарелок.
— Посудная, — выдохнул Элмар.
— Значит, замок всё-таки умеет быть полезным, — сказала Авелия.
Тави недоверчиво осмотрелась.
— Вчера здесь была стена.
— Вчера у вас не было хозяйки, которой не хватало мисок.
Слова сорвались сами, и Авелия тут же пожалела о них. Слишком уверенно. Слишком похоже на заявление прав.
Но дети не отступили.
Элмар посмотрел на полки, потом на Авелию.
— Можно взять?
— Нужно взять. Только целое или почти целое. Треснутое отложим отдельно, потом решим, что можно починить.
Тави уже осторожно снимала с нижней полки глубокую чашку. Смотрела на неё так, будто держала не посуду, а доказательство, что завтра может быть не совсем таким, как вчера.
Авелия достала из сумки платок, тот самый, в который были завёрнуты срезанные знаки Салкрестов, и помедлила.
Нет.
Для новых чашек не годилось то, во что она убрала старую грязь.
Она сняла с плеч тонкий шарф, вытряхнула, расстелила на полу.
— Складывайте сюда.
Элмар принес две миски, Тави — три тарелки, одну кружку и маленькую деревянную ложку с вырезанной на ручке птицей.
— Это Ниссина, — сказала Тави. — Она её потеряла прошлой зимой.
В голосе девочки впервые прозвучало что-то кроме злости. Удивление. Почти радость, которую она тут же попыталась спрятать.
Авелия посмотрела на ложку.
— Значит, Ниссе сегодня вернётся её вещь.
Полки тихо скрипнули.
На самой верхней, куда дети не могли дотянуться, что-то блеснуло. Авелия подняла фонарь и увидела небольшой медный подсвечник. Простой, потемневший, но целый.
— Это тоже возьмём, — сказала она. — Свет в доме лишним не бывает.
Когда они вышли из посудной через противоположную дверь, коридор уже не был прежним. Он вёл вверх, хотя раньше они спускались. Тави зашептала что-то под нос, Элмар стиснул зубы, но Авелия вдруг почувствовала не тревогу, а странную закономерность. Замок не гнал их вслепую. Он дал им найти Тави. Потом посуду. Теперь возвращал наверх, но не той же дорогой.
Как старый упрямый управляющий, который не открывает нужную комнату, пока хозяйка сама не поймёт, зачем она ей.
— Он показывает хозяйство, — сказала Авелия.
Элмар посмотрел на неё как на безумную.
— Что?
— Сначала кухня. Потом нижняя комната. Потом посудная. Он не просто пугает. Он проверяет, вижу ли я не тайну, а дело.
— Дело?
— Ребёнок, которому холодно. Пустая полка. Недостающие миски. Не закрытая дверь. Это всё дела. Дом состоит из них, а не из гербов.
Коридор под ногами едва заметно потеплел.
Тави настороженно прошептала:
— Кажется, ему понравилось.
— Тогда постараемся не зазнаваться, — сказала Авелия.
Они вышли не в кухню, а в большой зал.
Фонарь в руке Авелии осветил лестницу, колонны и чёрный провал главного очага. На этот раз зал казался не таким пустым. Может, потому что за её спиной дети несли посуду. Может, потому что где-то в глубине уже горел маленький кухонный огонь. А может, потому что замок сделал первый шаг от молчания к разговору.
Из коридора донёсся голос Дарона:
— Госпожа?
— Мы здесь.
Через минуту он появился у служебной двери, за ним выглянули Нисса и Руф. Нисса увидела Тави, бросилась к ней и обняла так крепко, что та едва не выронила тарелки.
— Я же сказала, не надо реветь, — сердито пробормотала Тави, но не оттолкнула.
Руф подбежал следом, остановился на полпути, посмотрел на Авелию, потом на Тави и шёпотом спросил:
— Рукав?
Тави подняла обрывок ткани.
— Почти. Из-за вас всех не дошила.
Руф облегчённо улыбнулся.
Эта маленькая улыбка стоила больше, чем все жемчужные платья в доме Салкрестов.
Дарон принял у Элмара посуду и покачал головой.
— Спустились за ребёнком, вернулись с тарелками. Хозяйственно.
— В этом замке, кажется, иначе нельзя, — ответила Авелия.
Нисса осторожно подошла к ней.
— Он пустил вас обратно.
— Я заметила.
— Не всех пускает.
— Почему меня пустил?
Девочка посмотрела на её ладони.
— Вы не взяли ключ себе.
Авелия вспомнила маленький железный ключ. Он всё ещё лежал у неё в кармане.
— Взяла.
Нисса покачала головой.
— Нет. Вы взяли, чтобы открыть. Не чтобы спрятать.
Разница была тонкой, но для замка, видимо, важной.
Ужин продолжился уже в другой кухонной тишине. Не доверительной, нет. До доверия было далеко. Но теперь дети сидели ближе к столу. Тави принесла из посудной найденные миски, и похлёбку можно было разлить не по очереди, а почти всем сразу. Почти — потому что пятого ребёнка, Сая, Авелия так и не увидела.
Ему поставили миску у двери.
Элмар сделал это сам, не спрашивая. Авелия не возразила.
Сай забрал еду только тогда, когда все отвернулись. Дверь едва слышно скрипнула, миска исчезла, а на полу остался маленький клочок серой нитки.
— Он всегда так? — тихо спросила Авелия.
Элмар пожал плечом.
— После последнего проверяющего.
— Что сделал проверяющий?
— Улыбался.
Ответ был хуже подробностей.
Авелия опустила взгляд в свою миску. Её порция была почти прозрачной, но горячей. Она заставила себя съесть несколько ложек. Элмар наблюдал. Проверял, солгала ли она, когда сказала, что тоже будет есть. Пришлось доесть до конца, хотя от усталости пища вставала поперёк горла.
После ужина началась первая настоящая работа.
Не большая. Не героическая. Такая, с которой обычно и начинаются дома.