Страница 37 из 618
Все это стало для меня очевидным, как только мы вошли на склад, поэтому не было смысла заниматься дополнительными проверками. Нунцио, однако, был полон решимости заставить меня заново открыть для себя то, что я уже и так знал. Даже учитывая тот факт, что человеческое зрение, слух, вкус, осязание и обоняние намного хуже, чем у драконов, я, тем не менее, был удручен тем, как мало он смог обнаружить самостоятельно. Возможно, уделяй он меньше внимания мне, а больше тому, что происходит вокруг нас, результат был бы лучше. А так он был безнадежен. Если Скив надеялся, что Нунцио чему-то у меня научится (а это единственная причина, какую я мог себе представить, почему он включил его в это задание), мой питомец скорее всего будет разочарован. Если не считать того факта, что он, в отличие от большинства людей, похоже, старался позитивно взаимодействовать с драконами, – сколь грубыми и невежественными ни были бы эти попытки, – я не мог найти объяснения тому, почему я был так терпим к нему.
Кто бы это ни был там, на стропилах, он приближался к нам. Возможно, для человека он умел двигаться крадучись, но мои уши выследили его с той же легкостью, как если бы он, приближаясь к нам, стучал друг о друга двумя горшками. Хотя я знал о его присутствии еще будучи в двух шагах от двери, я не понимал, каковы его намерения, и поэтому был готов набраться терпения до тех пор, пока не удостоверюсь, забрел он сюда случайно или же действительно вынашивал планы кражи. Его попытки незаметно подкрасться к нам укрепили мою уверенность в том, что он принадлежит ко второму типу, сколь некомпетентным бы он в этом ни был.
Пытаясь помочь Нунцио моими способностями, я повернул голову и носом указал на незваного гостя.
– Обрати внимание, Глип! – сказал мой подопечный-идиот, снова тыча меня мордой в сторону коробок. – Это то, что нам поручено охранять. Ты понял?
Я понял: либо люди поддавались обучению даже медленнее, чем считали самые критично настроенные драконы, чему я уже был склонен верить, либо у этого конкретного экземпляра поврежден мозг, что тоже вполне возможно. Закатив глаза, я снова проверил, что там делает злоумышленник.
Теперь он был почти над нами: широко расставив ноги, он удерживал свой вес на двух стропилах. Нарочито медленным движением он вытащил что-то из рукава, поднес ко рту и направил на нас.
Частью раннего обучения любого дракона является серия уроков, призванных дать подробные знания о человеческом оружии. Это может показаться странным для такого миролюбивого народа, как мы, но для нас это вопрос выживания… например, когда люди учат своих детенышей, что пчелы жалят или что огонь горячий. Независимо от наших мотивов, достаточно сказать, что я разбирался в человеческом оружии не хуже любого человека и даже лучше, чем тот, кто не принадлежит к военной или другой героической профессии, и поэтому у меня не было никаких трудностей с определением направленного на нас оружия: это была духовая трубка.
Далее, в дополнение к здравому смыслу, у драконов есть броня, которая обеспечивает значительно более надежную защиту, чем кожа человека. Соответственно, я был относительно уверен, что все, что вылетит из рабочего конца духового ружья, не будет представлять угрозы для моего благополучия. Однако мне подумалось, что этого нельзя сказать о Нунцио, и, как я уже говорил ранее, у меня имелись сомнения по поводу того, какие действия я могу себе позволить, чтобы обеспечить душевное спокойствие моего питомца, защищая его товарищей.
Вырвав голову из хватки Нунцио, я быстро прицелился и выпустил язык пламени № 6. Да, да. В распоряжении драконов есть различные степени пламени: от «поджарить зефирку» до «проделать дыру в камне». Имейте это в виду, когда в следующий раз захотите поспорить с драконом.
Через несколько секунд после того, как моя пиротехника приугасла, на нас пролился короткий дождь из черного порошка.
– Черт возьми, Глип! – воскликнул Нунцио, стряхивая порошок со своей одежды. – Больше так не делай, слышишь? В следующий раз ты, возможно, не просто стряхнешь пыль… и посмотри на мою одежду! Плохой дракон!
Я достаточно пожил среди людей и потому не ожидал никакой благодарности, но меня раздражало, что меня ругали за спасение его жизни. Со всем достоинством, на какое я был способен, а это немало, я повернулся и сел к нему спиной.
– ГЛИП! ВСТАНЬ, МАЛЬЧИК! ХОРОШИЙ ДРАКОН, ХОРОШИЙ ДРАКОН!
Давно бы так. Я снова повернулся к нему лицом и обнаружил, что он прыгает, держась за ногу. Будучи не лишенным умственных способностей, я пришел к выводу, что, сделав возмущенный жест, я сумел сесть на его нижние конечности. Уверяю вас, это получилось непреднамеренно, поскольку человеческие ступни довольно малы, а мое превосходное чувство осязания не распространяется на заднюю часть тела, но, оглядываясь назад (никакого каламбура), я подумал, что это сослужило ему хорошую службу.
– Послушай, ты просто посиди там, а я сяду здесь, и мы прекрасно поладим. Хорошо?
Он доковылял до ближайшего ящика и сел, потирая ногу и отряхивая одежду.
Порошок, конечно же, представлял собой останки покойного злоумышленника-убийцы. Пламя № 6 имеет тенденцию оказывать на людей именно такое воздействие, именно поэтому я его и применил. Хотя человеческие ритуалы захоронения неизменно были для меня источником любопытства и недоумения, я ни капельки не сомневался, что они не включали в себя стряхивание кремированных останков на пол или отстирывание их в прачечной. Тем не менее, учитывая мои трудности с простым «осторожнее!» в адрес Нунцио, я решил, что объяснить ему, что именно он делает, было бы слишком сложно.
Если мое отношение к убийству человека шокирует вас своим хладнокровием, помните: для драконов люди – низший биологический вид. Вас ведь не шокирует убийство блох, чтобы обеспечить комфорт вашей собаке или кошке, независимо от того, что выжившие блохи могут подумать о ваших бездушных действиях, и я без колебаний удаляю назойливого человека, который своими действиями может причинить вред моему питомцу. По крайней мере, мы, драконы, обычно ликвидируем отдельных особей, а не занимаемся массовым убийством видов, что люди воспринимают как часть своей повседневной жизни.
– Знаешь, Глип, – сказал Нунцио, пристально на меня глядя, – после того как побудешь в твоем обществе, даже хвастовство Гвидо – что медок на уши… только не говори ему, что я это сказал.
– Глип?