Страница 36 из 618
Если я, на ваш взгляд, куда более многословен, чем то можно ожидать, судя по моему словарному запасу, состоящему всего из одного слова, то причина проста и логична. Во-первых, я еще слишком юн для дракона, а голосовые связки развиваются в нашем теле в последнюю очередь. Хотя я вполне способен разговаривать и общаться с другими представителями моего вида, мне потребуется еще двести лет, прежде чем мой голос будет готов к произнесению определенной комбинации звуков особой высоты, необходимых для активного общения с людьми на их родном языке.
Что касается моего умственного развития, то следует принять во внимание огромные различия в ожидаемой продолжительности нашей жизни. Обычно редкий человек доживает до ста лет, тогда как драконы могут жить тысячи лет и их друзья и родственники вовсе не считают их старыми. Последствия этого слишком многочисленны, чтобы их можно было быстро сосчитать, но сейчас речь идет о том, что, хотя я и молод для дракона, в окружении Скива я, несомненно, самый старший. Конечно, в отличие от нас, драконов, людям, как правило, не хватает воспитания и хороших манер, отчего они гораздо менее склонны прислушиваться к старшим, обладающим несомненной мудростью, а тем более чему-то учиться у них.
– Эй, Глип! Ты слышишь меня? Сюда, приятель.
Я устроил целое представление, покусывая лапу, как будто меня беспокоил зуд. Люди в целом, похоже, неспособны понять тонкости общения, которые бы позволили им определить, когда их намеренно игнорируют, а тем более что за этим стоит. Следовательно, сталкиваясь с особо грубым или невежественным заявлением или просьбой, я разработал метод, позволяющий визуально продемонстрировать, что я занят. Это не только помогает заткнуть их глупые рты, но и замедляет неуклонное разрушение моих нервов. На сегодняшний день этот метод дает около двадцати процентов успеха, что гораздо лучше, чем большинство тактик, которые я опробовал ранее. К сожалению, этот случай не попал в число тех двадцати процентов.
– Эй, я с тобой разговариваю, Глип! Так ты пойдешь туда, куда тебе сказано, или нет?
Пока я жду, когда мое физическое развитие позволит мне освоить язык другого вида, меня терзают серьезные сомнения по поводу того, что Нунцио или Гвидо овладеют своим родным языком, сколько бы времени им ни было на это отпущено. Это чем-то напоминает мне историю, которую рассказывала одна из моих теток про то, как она встретила в далекой стране человека и спросила, коренной ли он житель. «Я не коренной! – услышала она в ответ. – Я здесь родился!» Я вполне солидарен с ней в том, что единственной правильной реакцией при встрече с такой логикой было его съесть.
Нунцио все еще говорил своим писклявым мальчишеским голоском, который так удивляет, когда его слышишь впервые, только теперь он кружил у меня за спиной и пытался подтолкнуть в том направлении, которое указал ранее. Хотя он впечатляюще силен для человека, я тяжелей его и потому был уверен, что ему ни за что не сдвинуть меня с места, пока я не пойду на сотрудничество. Тем не менее его выходки раздражали, и я кратко поразмыслил, стоит ли попытаться улучшить его манеры, огрев его хвостом. Разумеется, я отказался от этой затеи. Даже самые сильные человеческие существа хрупки и уязвимы, и я не хотел расстраивать Скива, покалечив одного из его товарищей. Подобная травма может отбросить программу обучения моего питомца на годы назад.
Примерно тогда я заметил, что Нунцио стал задыхаться. Поскольку он уже продемонстрировал отсутствие умственной гибкости, я забеспокоился, как бы у него не случился сердечный приступ, прежде чем он откажется от своей невыполнимой задачи. Напомнив себе о нежелательности его безвременной кончины, я решил уступить ему.
Задержавшись ровно настолько, чтобы неторопливо зевнуть, я поднялся на ноги и зашагал в указанном направлении… сначала немного скользнув в сторону, так что в следующий раз, когда он навалился на меня всем своим весом, он упал лицом вниз. Я рассудил, что если он недостаточно крепок, чтобы пережить простое падение, то без его общества моему питомцу будет даже лучше.
К счастью или нет, в зависимости от того, как на это посмотреть, он быстро вскочил на ноги и зашагал в ногу со мной.
– Я хочу, чтобы ты ознакомился с грузом, который нам предстоит охранять, – сказал он, все еще тяжело дыша, – а затем немного побродил по этому месту, чтобы ознакомиться с его расположением.
Его предложение показалось мне верхом глупости. Я оценил размер груза и его расположение буквально в первые мгновения нашего прибытия и предположил, что Нунцио сделал то же самое. Тут вообще было нечего анализировать.
Склад представлял собой обыкновенную большую комнату… четыре стены и потолок со стропилами. Установленные под ним там и сям лампы давали недостаточно света, отбрасывая по всему помещению огромные карманы тени. В одной стене был небольшой дверной проем, а в другой – большая раздвижная дверь, предположительно ведущая к погрузочной платформе. Если не считать груза, сваленного в центре комнаты, здесь было пусто.
Сам груз состоял из пары десятков коробок, сложенных на деревянных поддонах. Насколько мог судить мой нос, все, что находилось внутри коробок, состояло из бумаги и чернил. Почему бумага и чернила настолько ценны, чтобы их охранять, я не знал, да и мне было все равно. Драконам не особо-то нужна бумага… тем более бумажные деньги. Легко воспламеняющуюся валюту вряд ли можно назвать разумной инвестицией во что бы то ни было. Однако кто-то, должно быть, решил, что груз имеет некую ценность, – если не человек, заказавший наши услуги, то определенно тот, с головы до ног одетый в черное, который сейчас крался по стропилам.