Страница 156 из 618
Я уже об этом подумал. И к сожалению, в конечном итоге, к своему стыду, осознал, как мало я знал биографию Ааза… равно как и биографию любого из моих коллег, если уж на то пошло.
– Похоже, Ааз специализируется на двух вещах – магия и финансы. Я подумал, что мы немного поводим тут носом. Вдруг да сможем получить от кого-то подсказку.
Увы, начало нашего квеста задержал один небольшой эпизод.
Мы только-только вышли из дверей отеля и огляделись в поисках Эдвика, когда я заметил уличных торговцев. Они были там и накануне, когда мы заселились, но тогда я лишь скользнул по ним взглядом и никак не прокомментировал. Однако сегодня они привлекли мое внимание, хотя бы по той причине, что эти ребята весьма отличались от жуликов, топтавших тот же район по ночам.
Ночные толкачи представляли собой зловещую, хищную публику. Казалось, они были согласны взять лишь
часть
ваших денег только в том случае, если чувствовали, что не могут просто огреть вас чем-то тяжелым по голове и отнять у вас все напрямую. С другой стороны, дневные торговцы больше походили на продавцов мелкой розницы: они тихо стояли за своими импровизированными подставками для портфелей или одеялами, улыбались или предлагали свои услуги любому прохожему, который остановился поглазеть на их товар. Во всяком случае, их поведение казалось скорее опасливым, чем зловещим. Они то и дело поглядывали туда-сюда вдоль улицы, как будто боялись, что за ними и за их торговлей наблюдают.
– Интересно, за чем они следят? – спросил я почти у себя самого. Я говорю «почти», потому что на миг забыл, что Кельвин находился в пределах слышимости.
– Кто? Они? Вероятно, стоят на шухере, в любой момент ожидая прихода полиции.
– Полиция? Почему?
– По обычной причине… то, что они делают, незаконно.
– Вот как?
У меня не возникло желания еще раз столкнуться с блюстителями закона, но я был искренне озадачен. Может, я что-то упустил, но ничего предосудительного в деятельности уличных торговцев я не увидел.
– Я постоянно забываю. Ты же с Базара-на-Деве, – засмеялся джинн. – Видишь ли, Скив, в отличие от Базара, в большинстве мест для уличной торговли требуется лицензия. Судя по их виду, эти бедолаги не могут себе ее позволить. Если бы могли, то вместо того, чтобы торговать на улице, они открыли бы магазин.
– Ты имеешь в виду, это кустари? Они не продают продукцию от более крупного производителя?
На Деве большинство уличных торговцев являлись сотрудниками крупных предприятий: они забирали свои товары утром и в конце смены возвращали непроданное. Их хитрая стратегия заключалась в том, чтобы выглядеть как мелкие предприниматели, чтобы наивные туристы, опасавшиеся торговаться у витрины магазина или в палатке, покупали у них товар, полагая, что могут получить от скромного уличного торговца более выгодную цену. Мне никогда не приходило в голову, что уличные торговцы, которых я видел, на самом деле мелкие предприятия, состоящие из одного человека.
– Верно, – сказал Кельвин. – Что видишь, то и есть. Большинство этих людей вложили свои сбережения в… Эй! Куда ты?
Я сделал вид, будто не услышал его, и смело подошел к одному из продавцов, которого заприметил накануне. Он был на том же месте, что и вчера, сидя на корточках перед одеялом, заваленным солнечными очками и дешевыми браслетами. Вчера мое внимание привлекло то, что он был молод, даже моложе меня. Учитывая долголетие извергов, это делало его действительно очень молодым.
– Видишь что-то, что тебе нравится? – спросил он, сверкнув острыми зубами, которые точно привели бы меня в оторопь, если бы я не привык к ухмылке Ааза.
– Вообще-то я надеялся, что ты ответишь на несколько моих вопросов.
Улыбка исчезла.
– Ты кто? Репортер, что ли?
– Нет. Просто мне любопытно.
Он нахмурился и огляделся вокруг.
– Думаю, это возможно, если только не помешает другим платежеспособным клиентам. Время – деньги, как ты знаешь.
В ответ я бросил ему на одеяло золотую монету.
– Тогда считай меня клиентом, который покупает часть твоего времени. Дай знать, когда оно будет израсходовано.
Он сделал быстрый пас рукой, и монета исчезла, а улыбка вновь вернулась на его лицо.
– Мистер, я весь внимание. Задавайте свои вопросы.
– Зачем ты этим занимаешься?
Улыбка превратилась в гримасу.
– Поскольку я независим и богат и получаю истинное удовольствие, шляясь под дождем и убегая от полицейских… как вы думаете, почему? Я делаю это ради денег, как и все остальные.
– Нет. Я имел в виду, почему ты делаешь это ради денег вместо того, чтобы найти работу?
Он пару мгновений смотрел на меня желтыми изврскими глазами, затем легонько пожал плечами.
– Хорошо, – сказал он. – Я отвечу вам прямо. Работая на дядю, не разбогатеешь… особенно на той работе, для которой я подходил. К сожалению, я выходец из очень бедной семьи. Все, что мне дали мои родители, – это мое имя. После этого я был практически предоставлен самому себе. Я не могу похвастать хорошим образованием, и, как я уже сказал, у моей семьи нет никаких связей. Я не могу рассчитывать на хорошую работу у старого приятеля моего отца. Это означает, что я бы начал с самого дна… и, вероятно, там же и закончил бы. В любом случае я хорошенько подумал и решил, что хочу от жизни большего.
Я попытался придумать тактичный способ сказать, что, на мой взгляд, все это довольно наивно.
– То есть ты считаешь, что это лучше, чем работать на должности начального уровня на кого-то другого?
Он гордо вскинул голову.
– Я этого не говорил. Я не намерен заниматься этим всю мою жизнь. Это всего лишь способ накопить капитал и начать более крупный бизнес. И тут все зависит от моих способностей. Если это сработает, я вместо зарплаты получу всю прибыль до последнего медного гроша и смогу позволить себе вещи получше. Более того, если это сработает, я смогу передать своим детям больше, чем мои родители передали мне. Если же нет… что ж, мое положение будет не хуже, чем вначале.
– У тебя есть дети?
– У кого, у меня? Нет… по крайней мере, пока. Может, когда-нибудь в будущем. Но в данный момент мне не до них. Я даже не могу позволить себе постоянную девушку, если ты понимаешь, о чем я.
Если честно, я не понимал. Лично у меня была куча денег, но не было девушки. Поэтому у меня не было ни малейшего представления, во сколько обходится ее содержание.
– Я бы сказал, что с твоей стороны это благородное дело… желание построить что-то, что можно оставить своим детям.