Страница 26 из 94
Клео Зимнер-Смит была очень похожа на Лайонела. Оба высокие, светлые, в глазах — ничего человеческого. Она едва заметно склонила голову набок — только это и выдавало ее удивление реакцией бывшего мужа на Битти, — а затем сверкнула в сторону гостя ослепительно белой улыбкой.
Последовал непримечательный разговор о погоде и мертвых грабителях, и чем дальше, тем более неуютно чувствовал себя Чарльз. Он снова попытался убедить себя, что дело в лестнице, которая бесконечной спиралью уходит вверх, под крышу. И в этих высоких зеркалах, которые ловят каждый поворот головы, многократно преломляя движение, словно вздрагивают животные, потревоженные звуком или запахом близкой опасности. Даже небольшая картина над баром в каждом мазке, линии, оттенке цвета выдавала художника-маньяка. Между двумя бокалами бренди Чарльз узнал, что Битти Смит выросла в этом мрачном доме, поэтому ей вполне можно простить некоторую пугливость, сквозившую во взгляде и движениях.
Клео Зимнер-Смит подняла голову, напряженно вглядываясь в одно из зеркал, и заговорила с отражением женщины, которая стояла на лестнице у нее за спиной.
— Недда, я не знала, что ты составишь нам компанию сегодня вечером.
Чарльзу показалось или ее тон действительно намекал, что присутствие Недды нежелательно?
Недда Зимнер была в длинном черном атласном платье, которое навевало воспоминания об элегантной эпохе черно-белого кино. Серебристая шаль крупной вязки окутывала плечи, а заплетенные в косы волосы серебряной короной венчали голову. Она — это еще один парадокс дома. Крой платья был одновременно и свободным, и классическим, что подчеркивало величавость этой женщины с гордой осанкой. Несмотря на морщины и седые волосы, она выглядела красивой, а исходившее от нее ощущение спокойной силы заставляло Шелдона Смита суетиться, словно первоклассника. Взгляд бледно-голубых глаз скользнул по племяннице, отметив ужасные перемены в ее внешности, но Недда ничем не выдала своего неудовольствия. Только когда Битти отвела глаза, она с мягким неодобрением посмотрела на Клео. Младшая сестра даже не повернулась к ней.
Недда сошла вниз и протянула Чарльзу руку, на которой просвечивали голубые вены.
— Как приятно видеть вас снова. Жаль, что мы не смогли поговорить вчера вечером.
— Ничего, — встрял Шелдон Смит, — сегодня у нас есть возможность наверстать упущенное.
Адвокат говорил про убийство так, словно это было общественное мероприятие, на которое он не смог прийти.
Недда обняла племянницу, будто защищая ее, и повела в столовую, за ними проследовали все остальные.
Официант отодвинул стул Клео, которая должна была сидеть рядом с Чарльзом.
— Я видела ваших родителей очень-очень давно, — начала она. — Мы с Шелдоном записывали Битти в школу Фрэмптон, — она опустила слова «
для одаренных детей
», которыми оканчивалось название этого учебного заведения. — Они просто обожали вас.
У Клео хватило такта промолчать о том, что Мэрион Батлер была старовата для материнства. Рождение Чарльза стало для его родителей неожиданностью: мать забеременела слишком поздно. Они умерли от старости, когда ему еще не исполнилось двадцати. Да, они обожали его, отправляя на учебу в школы, которые подходили его невероятному интеллекту. Чарльз уставился на столовый прибор, недоумевая, как мог не запомнить Битти Смит среди немногочисленных абитуриентов Фрэмптона.
— Не напрягай память, мой мальчик, — сказал Шелдон Смит. — Стоило мне отвернуться, как мать Битти забрала ее из школы. Думаю, она там и двух дней не проучилась.
Тема всплыла снова, когда подавали первое блюдо.
— Эта школа не подходила Битти. — По тону Клео могло показаться, что она оправдывается. — Я отправила ее в школу получше, где она могла завести полезные знакомства.
— Знакомства? — Смит засмеялся. — Она была всего лишь пятилетней девочкой, а не общественным деятелем.
Казалось, Битти уменьшается на глазах, вжимаясь от смущения в стул, когда о ней говорили в третьем лице, словно ее не было в комнате. Она казалась такой крошечной, что ее запросто могли не замечать в этой семье великанов. Чарльзу представилось, что она живет в этом доме, как мышонок, — перебегая из одного убежища в другое. Он подождал, когда она посмотрит в его сторону, улыбнулся и произнес:
— Очень жаль, что вы не ходили во Фрэмптон. Мы могли бы познакомиться уже давным-давно.
Битти улыбнулась в ответ и чуть не опрокинула стакан с водой. Пока официант вытирал со стола, Недда одобрительно кивнула Чарльзу. Тему закрыли, и воцарился мир — на какое-то время.
Еще не подали последнюю перемену блюд, а Чарльз уже устал от дома и его обитателей — за исключением Недды. Он почти не ел, стремясь скорее покончить с ужином. Улыбки Клео и Лайонела включались и гасли, как электрические лампочки. По их странному поведению Чарльз понял, что обсуждать историю дома не стоит. Любая попытка завести об этом разговор пресекалась, а беседа тут же переходила на новую тему.
Еще более странными казались отношения между братом и сестрой. Клео и Лайонел скорее напоминали старую семейную пару, где каждый из супругов мог закончить начатую другим фразу или вообще обойтись без слов. Но при этом между ними не чувствовалось теплой привязанности. Они просто были парой, один шел в комплекте с другим.
Чарльз решил отделить одного от другого.
— Лайонел, а где вы работаете?
— Работаю?
— Инвестиции, дорогой, акции и облигации, — пояснила брату Клео.
— Значит, вы работаете на Уолл-стрит, — добавил Чарльз, стараясь помочь. Ах, да. Снова это противное слово.
Работаем? Мы?
— Нет, мы занимаемся собственными инвестициями. И это действительно отнимает много времени.
Где-то между шоколадным муссом и послеобеденным бренди зашла речь о гадалках. Чарльз не помнил, как возникла эта тема, но ему показалось, что разговор тихо начала Битти, а Клео охотно продолжила.
— Я несколько раз ходила гадать на картах Таро, — сказала она, — и этот опыт стоит нескольких лет психотерапии. Ничего мистического. Предсказатель судьбы смотрит на человека, а не на карты. У некоторых просто потрясающая интуиция.