Страница 72 из 94
Глава 36. Кара
Я не ошиблась, когда решила, что нимбрия приползет, как только мне понадобится. Стоило мне вообразить ее яркие сапфировые глаза и гибкое чешуйчатое тело, как она скользнула ко мне из темноты. Выходит, кобра дожидалась неподалеку. Отчего-то эта мысль согрела душу.
А теперь я снова следовала за ней через лес, только не прочь от опасности, а ей навстречу – уходя глубже и глубже в темноту смрадной зловещей чащи. Светильник я оставила дома, чтобы не привлечь к себе проклятых тварей. Света полной луны и тихого мерцания моей проводницы хватало, чтобы я видела, куда наступать.
Но чем дальше мы заходили, тем сильнее мне делалось не по себе. Деревья в этой части леса выглядели еще более жутко, чем на окраине. По рыхлой, покрытой гнилью коре стекал черный сок, отчего создавалось ощущение, что они истекали кровью. И в отличие от остального леса здесь была жизнь, уродливая и ядовитая, но она существовала. Лес здесь словно переродился, получил второй шанс в этой жуткой извращенной ипостаси.
По стволам деревьев карабкались черные грибы. На земле темнели их крупные собратья. Я задела один, засмотревшись, в воздух взметнулось облако черных спор. Затаив дыхание и заткнув нос рукавом, я немедля заспешила прочь и едва не угодила лицом в плотные нити серой паутины.
Гадать, кто ее сплел, не пришлось. Я почти сразу увидела их: черные, длинные, словно иглы, лапы, кроваво-красные глаза и крупные мохнатые тела, с виду напоминавшие человеческий череп. Обычно я не боялась пауков, но это было слишком даже для меня.
Шарахнувшись в сторону, я задела спиной колючий куст, и в воздух взмыли беспокойные маленькие тени. Приглядевшись, я признала в них мотыльков, вот только они не были похожи на красивых ночных бабочек из моего сада.
Их блеклые крылышки были кривыми и неровными, словно кто-то изодрал когтями тонкие края. Тела покрывали острые черные шипы, а багровые брюшки оканчивались острыми жалами. Невольно поежившись, я отыскала взглядом нимбрию и ускорила шаг.
Но с каждой минутой наш поход через лес все больше напоминал чью-то изощренную пытку. От зловонного воздуха слезились глаза и нещадно драло горло. От долгой ходьбы тянуло спину и пекло ступни. Мне хотелось присесть хоть ненадолго, перевести дух, но я не могла позволить себе коснуться чего бы то ни было. Все вокруг было пропитано ядом проклятья.
Кусты протяжно заскрипели, вмиг выбив из моей головы тягостные мысли, и наполнили сердце противным липким страхом. Подобравшись, я настороженно прислушалась и вгляделась в кошмарную чащу. Я ожидала увидеть клархов, но, различив, кто двигался ко мне напрямик через лес, почувствовала, как у меня подогнулись колени.
Тело существа представляло собой крупный костяной остов, покрытый гнилой кровоточащей плотью, словно кто-то жестокий заживо его освежевал. Один рог на голове был обломан, другой почернел от гнили. Пустые глазницы походили на бездонные колодцы тьмы. Из раскрытой пасти, усеянной острыми, как шила, зубами, капала вязкая слюна. Угловатые суставы с каждым шагом издавали противный щелкающий звук, от которого сводило уши.
Вздрогнув, я невольно попятилась. Это существо не было проклятой тварью, оно являлось гребаным возрожденным проклятием. Я старалась не думать о том, кем был этот несчастный до перевоплощения. Вряд ли он сможет стать прежним, даже если проклятие падет. Оно пробралось в саму его суть, угнездилось в мышцах и костях. Теперь его спасла бы только смерть.
Я поглядела в эти свирепые и одновременно пустые глаза, и меня тут же прошиб озноб. Пока я мысленно выносила твари смертный приговор, она вынесла мне такой же.
Оглушительный сиплый рев прорезал затхлый воздух, больно ударив по ушам, и тварь бросилась вперед, метя когтями мне в горло. Я успела увернуться в последний миг, и когти вспороли древесный ствол, зловонная гниль разлетелась в разные стороны. Яростный рык, и тварь обернулась, снова готовясь напасть, но внезапно нимбрия бросилась ей наперерез.
Острые клыки кобры впились в гнилую плоть, прежде чем мощная лапа с силой отбросила ее в сторону. Я ожидала, что, сраженная ядом, тварь рухнет на землю, забившись в предсмертных судорогах. Но она даже не пошатнулась, вновь вперив в меня жестокие голодные глаза.
Я судорожно сглотнула. Серо-сизые колдовские ленты сами взметнулись в воздух, стегнув тварь по хребту. Она утробно взвыла, застигнутая внезапной болью. Я вскинула руки, намереваясь накинуть удавку на ее жилистую шею, но тварь оказалась быстрей.
Она бросилась на меня, взрезая когтями землю, как кожу. Я успела ударить наотмашь, и проклятая магия врезалась твари в грудь, оставляя на кровоточащей плоти черные пятна тлена. Но это не замедлило ее ни на мгновение. Жесткий удар сшиб меня с ног и протащил по земле, грудь обожгло до боли, из легких точно выкачали весь воздух.
Я лежала на животе, как поломанная кукла, силясь подняться, чтобы взглянуть в лицо смерти, если не удастся ее избежать. Я захрипела, приподнимаясь на дрожащих руках. А лютая тварь уже шла мне навстречу. Она не торопилась, прекрасно осознавая, что ее жертва никуда не денется. Свирепый взгляд багровых глаз прожигал кожу до костей.
Я выпрямилась на нетвердых ногах. Кровь стекала из раны на груди, заливала серую рубашку, капала на юбку, впитываясь в темно-синюю ткань. Собравшись с силами, я воздела руку. Серо-сизая мгла сгустилась вокруг мерзкой твари, лишая ее остатков плоти. Тварь дернулась, оскалилась, скрипя зубами от боли, но даже не сбавила шаг.
Неужели ее невозможно убить? Меня захлестнуло отчаяние. Первым порывом было закрыть глаза, но я тут же отбросила эту жалкую мысль и выпрямила спину. Нет, я не сдамся, не проявлю слабость перед этим порождением тьмы. Я встречу опасность, как и в детстве, с гордо поднятой головой. В тот же миг злобная тварь заревела, когтистые лапы оторвались от земли.
Я ожидала жестокого удара в грудь, но его не последовало. Рослая тень в плаще с капюшоном вдруг метнулась наперерез чудовищу и сшибла его с ног. Злобно рыча и скуля, они заметались по земле.
Я следила за этим, не до конца понимая, на что смотрю. Щелканье суставов вдруг заглушил треск ломающихся костей и омерзительный хруст. А в следующий миг тело чудовища рухнуло, словно подкошенное, а по земле, окропляя камни гнилостной кровью, покатилась его криворогая голова.