Страница 71 из 94
– Ты всегда была такой смелой, стойкой и дерзкой. Сильнее, чем все мы вместе взятые. – Вновь поглядев на меня, она грустно улыбнулась. – Когда ты родилась, то кричала так громко, что перебудила всех соседей.
Я закусила щеку изнутри, силясь удержаться и не ляпнуть что-нибудь резкое, но все-таки не смогла.
– Лучше бы я родилась незаметной и тихой. Тогда бы Киллиан жил с нами, а не бегал по лесу в обличии зверя.
Кровь отлила от лица матери. Она подалась вперед, стиснув мои пальцы до боли.
– Что ты, Кара! В том, что случилось с Киллианом, нет твоей вины. Если кто и виноват, это мы с твоим отцом.
Я хотела возразить, но мама продолжила говорить, избегая смотреть мне в глаза.
– Твой отец не всегда был таким. Когда мы решили пожениться, он был заботливым, добрым и любил меня. Но он был родом из города, из богатой семьи, и его семья выступила против нашего брака. Отец с матерью не дали благословения. Они подыскали ему ведьму из городских, из такой же благородной, уважаемой семьи и пригрозили лишить сына всего, если тот женится на мне. – Губы матери тронула печальная улыбка. – Но он не послушал. Мы наивно думали, что его родители одумаются, когда увидят внуков. Но чуда не случилось. Они сдержали слово и лишили сына всего: богатства, дома, наследства. Запретили появляться на пороге, видеться с сестрами. – Мать тяжело вздохнула. – Твой отец был непривычен к простой жизни в деревне. Это и то, что он потерял все связи с семьей, сломили его. Он начал злоупотреблять выпивкой, вечерами пропадать в таверне, перестал появляться в лавке. Бабушка справлялась как могла, но денег не хватало. Я тянула вас и дом, не теряя надежды, что еще могла спасти наш брак. Бросала вас то на бабушку, то на соседку, чтобы вытащить твоего отца из таверны или просто провести с ним вечер в бесплодных попытках все наладить. – Она устало покачала головой. – Тогда я еще не понимала, что все было тщетно. Твой отец сломался, как и наш брак. Он ожесточился, стал непохож на самого себя. Твой дед с бабкой добились своего. Ничто уже не могло нас спасти. – Она утерла платком собравшиеся в уголках глаз слезы. – Той ночью, когда я должна была быть с вами, моими детьми, твой отец опять загулял в таверне. Бабушка задержалась в лавке, а соседка заболела. Вот я и оставила Киллиана на тебя, а сама побежала за твоим отцом. – Она добела закусила губу. – Лучше бы я осталась с вами. Пусть бы он пропадал там до утра, пусть бы вообще не возвращался! Если бы он не ушел спустя год после того, как пропал Киллиан, я бы выгнала его сама. Я устала ругаться с ним из-за того, каким грубым он был с тобой, его собственной дочерью. – Она горько покачала головой.
Я судорожно сглотнула. Мать не видела и половины всех грубостей, что творил отец. Но этот разговор лучше приберечь на другой день. Глаза жгло от непролитых слез, от обиды на отца, деда с бабкой, судьбу за то, что все сложилось именно так. Но я не готова была так легко расстаться с чувством вины, пока еще нет.
– И все равно, – прошептала я. – Если бы я не отправилась тогда в лес, Киллиан был бы с нами сейчас. Я виновата, не стоит пытаться убедить меня в ином.
Теплые пальцы коснулись моей щеки, мягкий взгляд серебристых глаз утонул в моих.
– Если ты в чем и виновата, то в том, что была непоседливым ребенком, который ослушался мать. Но ты не виновата во всем остальном. Я не хочу, чтобы ты корила себя. Ты и так преуспела в этом, как я посмотрю, надо было поговорить об этом раньше, – добавила она с сожалением. – Мы должны были лучше заботиться о вас, тогда бы ничего этого не случилось. А после того, как ушел твой отец, я взваливала на тебя слишком много, словно пыталась заменить его тобой. Ты работала в лавке, приносила монеты, защищала нас, заботилась, когда это мы должны были заботиться о тебе. Прости, если сможешь. Прости меня, дочь. Я так перед тобой виновата…
И вот тогда во мне словно что-то сломалось. Слезы потекли по щекам неудержимой рекой. И, стиснув друг друга в объятиях, озаренные пламенем камина, мы просидели так до рассвета, изливая застарелую обиду и боль.
– Тебе надо успокоиться и отдохнуть, – наконец, отстранившись, прошептала мать. – А я пока соберу все в дорогу.
Я кивнула, благодарная за то, что мать поверила в меня, не попыталась отговорить и хотела помочь. Я проспала до самых сумерек, время от времени слыша приглушенные голоса матери с бабушкой и тревожные оханья последней.
Когда я проснулась, на столе меня уже поджидал ужин, на скамье у кровати – чистая одежда и шерстяной плащ, а у двери – заплечный мешок со всем необходимым. Мама с бабушкой просили меня дождаться утра, на что я ответила, что каждый час на счету. Я понятия не имела, как долго еще продержится проклятие.
Это сразу вызывало в памяти воспоминания об одном красивом мерзавце с черными крыльями, жгучую тревогу о нем и других обитателях замка, но я гнала эти мысли прочь, стараясь думать только о Киллиане.
Несмотря на мои возражения, мама с бабушкой проводили меня до самого леса. Бабушка велела пересчитать кости всем проклятым тварям, а при встрече с принцем фейри выдергать ему оставшиеся перья вместе с волосами и обязательно вернуться домой живой вместе с братом.
Второй раз за этот недолгий срок я ступила в лес, в который клялась больше никогда не ходить. Но теперь я не бежала ни от чего. Я шла на охоту. Я была готова. Что бы ни случилось, этой ночью проклятие падет.