Страница 6 из 14
Перчатки она не нашла. Обернула руку пакетом, вооружилась ножницами и аккуратно срезала ярко-зеленые сочные, обжигающие стебли молодой крапивы. Присев на корточки, медленно перемещалась по полянке, заглядывала под нависшие над ней лапы елей, не замечая, как сдвигается все дальше в лес.
Вот уже и солнечные зайчики перестали слепить глаза, тише стал многоголосый хор расшалившихся птиц, навязчивый запах цветущей бузины сменился терпким еловым духом, смешанным с ароматом влажного мха. Крапива уступила место белой звездчатке, цветки на тонких паутинках стеблей ласкали ноги, чуть волнуясь на ветру. Где-то вдали шумела дорога, напоминая о близости цивилизации, хотя лес казался глухим и безлюдным.
Лиса и не заметила, как отдалилась от просеки, по которой вышла в лес от дачи.
– Вот ведь дурында! – ругала она себя, стоя рядом с раненой березой, в ствол которой кто-то поставил воронку для сбора сока да так и забыл ее вытащить. Прозрачный ручеек сладковатой влаги медленно сочился из поврежденного дерева, собирался на краю воронки, капля наливалась, отражая в себе зелень леса и Василису, завороженно наблюдающую за березовыми слезами… Потом, от переполненности и невозможности больше держаться, капля отрывалась и падала на землю, чтобы снова стать ближе к корням.
Лиса подставила руки и стала собирать сок в ладони, машинально считая капли.
– Раз, два… шесть… десять… – Ей нужно было время. Да, ее ждали муж и сын, нужно было продолжать жить, слава богу, они все остались живы, прошло уже пять часов с момента, как они приехали на дачу, умудрившись вместе с собой привезти и искалеченный автомобиль, теперь больше похожий на груду бесполезного металла.
Она ходила по склону на месте аварии, пока Коля говорил с подъехавшими гаишниками, и пыталась найти уцелевшие вещи и части автомобиля, полагая, что они представляют какую-то ценность, что их можно будет продать, а собственные вещи еще как-то использовать. Подобрала зеркало, оно было совершенно целым, какой-то обод, болты, резинки – от машины мало что именно отвалилось, хотя на ней не было ни одного целого места. Она действительно была словно скручена в жгут какой-то гигантской силой, как если бы консервную банку переехал самосвал, только в ней оказались люди и эти люди выжили, что само по себе невероятно.
Да, Лиса помнит глаза сотрудников ДПС – даже они, видавшие многое в своей жизни, сначала не поверили, что и водитель, и двое пассажиров «гелендвагена», сидевшие перед ними, были внутри этой машины. Их первый вопрос к вставшему им навстречу через боль в груди Коле:
– Сколько трупов?
– Нет трупов. Мы все – вот они, тут, – он показал рукой на нее и Егора.
Потом мужчины о чем-то говорили. Коля кивком попросил ее отойти в сторону, она и пошла бродить средь обломков вокруг курящейся машины.
Нашла в канаве сломанный цветок, вроде рододендрон называется. Купила для Сашки, чтобы посадить у нее на участке. Это ж они на Сашкину дачу ехали. Ехали – и приехали. Кто же мог подумать!
От кого Саньке досталась эта старая, почти заброшенная дача, Василиса так и не поняла, окончательно запутавшись в ее бесчисленных мужьях и прилагающихся к ним свекровях с обширной географией проживания, с которыми подруга Лисы, благодаря своему неунывающему характеру и похожей на пуховое одеяло широте души, сохраняла самые теплые отношения. Да, чихвостила бывших, при этом передружила их всех между собой, дети ездили от одной бабушки к другой, для некоторых из них совсем и не бабушке, проводили каникулы то с одним отцом, то с другим, а сама она всем этим крутила и вертела, ко всеобщему удовольствию.
Так вот, кто-то из них, получив дачу в наследство от дальнего и давно забытого родственника, не знал, куда ее пристроить, и вспомнил о Саньке и ее выводке, – пока Василиса разбиралась с ипотекой, бизнесом и поисками мужа, подруга умудрилась родить двойню, став матерью уже четверых детей. Решив, что продавать тут особо нечего, дачу передали в дар новоиспеченной многодетной матери, по-прежнему проживающей в Санкт-Петербурге за семьсот километров от места нахождения дара.
В свой очередной приезд к Василисе, во время посиделок на кухне, Санька рассказала про дачу как про что-то совершенно ей не нужное, но в то же время ценное самим фактом своего существования.
– Представляешь, вот так живешь и к сорока годам ничего не имеешь. Квартира – съемная, машина – кредитная, куча долгов и много маленьких детей, а тут – дача! Во как! – она рассмеялась и растопырила руки в стороны, показывая масштабы свалившегося на нее богатства.
– Да ладно тебе! Это же здорово – дача, – задумчиво ответила тогда Василиса, которая чем старше становилась, тем больше скучала по своей земле, по тяготившим ее когда-то грядкам и прополке, по зелененьким клювикам росточков, пробивающимся по весне, по ровным рядкам взошедшей моркови… и ее собственном кусочке земли на Птичьем острове, которым она по бумагам обладала, но пользоваться совершенно не имела возможности. А цветы! Какие у них были цветы! Особенно по весне! Море красных бокалов тюльпанов в окружении белых звезд нарциссов под деревьями в белых гольфиках. Нигде такого больше не встретишь. Эх…
– Ты там была? Большой участок? А дом какой? – отвлекшись от своих воспоминаний, с энтузиазмом стала уточнять у подруги Василиса.
– Нет, откуда? – Сашка потянулась всем телом, выгнувшись сидя на стуле. – Где я и где эта дача! Ты же сама понимаешь. Просто позвонили и сказали, что, мол, так и так, нам тут дача перепала, а заниматься ей некому и некогда, решили тебе отписать, принимай. Ну, я и приняла не задумываясь, по принципу «бери с улыбкой, отдавай с душой». Взяла.
– Ничего себе! – изумленно протянула Василиса. – Классный принцип! Работает?
– А то! Конечно, работает! Вот видишь, дача теперь у меня есть! – с пафосом продекламировала Санька, активно жестикулируя руками в поддержку своих слов.
– А адрес-то есть у тебя, ну, там ключи, документы? Передали тебе? – Василиса заинтересованно присела на край стула возле подруги, глаза ее уже загорелись, в голове набирал обороты план.
– Адрес, конечно, есть, – машинально ответила Санька, думая о чем-то своем, потом перевела глаза на подругу, увидела тот самый хитрый блеск и улыбочку, сообразила, что к чему, и, тут же сориентировавшись, подхватила: – Ключей нет. То есть они, конечно, есть – там, у соседа, а он постоянно живет в садовом товариществе, что-то вроде сторожа. Мне так сказали.
И подруги, подхватив Егорку, сорвались из дома, благо были выходные, поехали искать ту самую дачу…