Страница 5 из 14
– Прочь от машины оба, быстро! – опять прикрикнул на них Николай, открыл бардачок, вынул документы, зацепил взглядом часы, которые показывали ровно десять часов тридцать минут – их новый отсчет. Оглядел салон, убедившись, что они ничего ценного не оставили, остановил взгляд возле панели приборов, где была закреплена круглая монета-икона с ликом Николая Чудотворца, которую он купил еще в своей прошлой жизни, почти вместе с автомобилем. Дотронулся пальцами до образа, проговорил про себя «Спаси и сохрани» и попытался подковырнуть икону, чтобы забрать ее с собой, – мало ли что с машиной, как оставить икону? – да приклеил он ее сам же намертво. Чуть помедлил, сгруппировался, подтянул ноги, опять сморщившись от давящей боли в области живота и ребер, приподнялся, держась за руль, и выбрался вслед за своими, еще раз напоследок взглянув на изображение святого, которое пришлось оставить в салоне автомобиля.
Для всех троих, вылезших из куска металла, еще несколько минут назад бывшего их машиной, теперь же искореженного до неузнаваемости, смятого и перекрученного, как побывавшего под прессом переработки, удивлением было обнаружить бесстыдно яркий в своем триумфе жизни солнечный день и толпу зевак, собравшуюся у дороги.
Люди топтались, снимали на телефоны, переговаривались, но не решались приблизиться к машине, глядя на пострадавших в аварии как на прокаженных либо, напротив, как на святых.
– Фьить!.. – присвистнул крупный молодой парень, крепко прижимающий к себе перепуганную девушку с мобильником в руках. Она никак не могла дозвониться до скорой, оператор МЧС повесил звонок на ожидание, и секунды, превращаясь в минуты, сливались с вечностью.
– Так кто-то жив? – не веря тому, что происходит на их глазах, спросила женщина.
– Походу да! – парень завороженно следил за тем, как выползшая из «гелендвагена» фигурка женщины согнулась пополам, прикоснулась к земле рукой, хватаясь за нее, как за что-то незыблемое, собравшись с силами, выпрямилась и, пошатываясь, сделала шаг в сторону.
– Боже святый, Боже крепкий, помилуй нас! – запричитала пожилая женщина в повязанном наспех, съехавшем набок белоснежном платке. Она стояла на коленях прямо на разогретом солнцем асфальте, неистово крестилась, не сводя глаз с автомобиля и вылезающих из него людей. – Вась, а Вась! У них нимбы над головами, ты видишь?
– Да что ты опять за свое?! – с раздражением цыкнул на нее стоящий рядом муж.
– Точно, как нимб… – протянула девушка, еще крепче прижавшись к руке своего спутника. – Ян, ты видишь? Или мне кажется?
– Какой нимб, Марта?! С ума сошла или вон на эту нагляделась? – отрезал Ян. – Это просто солнце отражается от зеркально-черных боков гелика… Вот что значит качество! Хотя… – размышляя, он решил уступить жене. – Если бы и нимб, я бы не удивился, чесслово! Тут просто в зад кому-то въедешь – и весь перекалечишься, а они… – Он замолчал, не зная, какими словами здравого смысла объяснить то, свидетелями чего они стали. – Чудо какое-то и правда!
Николай мрачно посмотрел на встречающих их зевак. Все его мысли были заняты причинами произошедшего и последствиями для людей, за которых он отвечал. Лиса и Егор оглядели толпу, стоящую на дороге, с недоумением. Никто не собирался помогать им, было ощущение, будто они просто актеры, которые снялись в сцене из фильма про автоаварию. Люди замерли, с изумлением наблюдая, как все трое поочередно вылезли из начавшего дымиться автомобиля, вместо того чтобы броситься им на помощь.
– Сюда, вот сюда идите! – скомандовал Николай жене и сыну, увидев под стоящими в ряд елями бревно, лежащее чуть в отдалении от места аварии.
– Да, Коля, идем, идем, – подтвердила Лиса и тихонько подтолкнула Егора, наблюдая, как он идет: не хромает ли, действительно ли цел. – А ты? – обеспокоенно переспросила она у мужа, так же пытаясь разглядеть его возможные травмы.
– И я. От машины нужно отойти, взрыв может быть: похоже, там бензобак пробило. – Николай осмотрел машину, точнее, то, что от нее осталось, хотел махнуть рукой, но передумал, решив, что не стоит при жене и сыне так поступать – это может быть воспринято как слабость, а он… он должен быть сильным, это его семья и ответственность.
Он подошел к жене, взял ее за руку, развернул к себе лицом, осмотрел, ощупал всю. Хотел обнять, сжать, убедиться, что она действительно цела, осознавая происходящее как чудо. Тут же подумал о Егоре, о людях, стоящих там, внизу, собрался и оглядел ее нарочито по-деловому, скрывая свое волнение за видимой холодностью, решив, что сейчас так будет лучше для них всех. Если он расслабится и даст волю чувствам, то за ним расклеятся и все остальные. А сейчас этого нельзя было допустить. Эмоции будут потом.
Василиса стояла не шелохнувшись, зная, чем для мужа была эта машина, и видя, во что она превратилась, с ужасом думала, как он это переживет и что теперь будет с ними со всеми. Мысли были странными. Казалось бы, какая связь между аварией и их единением? Но что-то подсказывало ей, что это, возможно, начало их конца.
Звук сирены подъезжающей машины скорой помощи прервал их безмолвный диалог. Николай отпустил жену, убедившись, что она в порядке, и окликнул замершего в отдалении Егора, который поднял отвалившееся боковое зеркало и застыл, держа его в руках.
– Егорка, иди к нам! Да брось, брось ты это, ничего собирать не нужно. Всё! С этим всё! – отрезал он коротко и, сделав пару шагов в направлении мальчика, обнял его за плечи и усадил рядом с матерью.
Из-под капота вырвалось пламя. Огонь был небольшим. Так, детский костерок, даже несолидный для такой махины. В другой раз Николай достал бы огнетушитель и обязательно справился бы с пожаром. Сейчас же просто сидел и наблюдал, как пламя окончательно уничтожает, стирает его прошлое и все, что с ним еще как-то было связано. Хотя разве можно уничтожить ту пустоту внутри него самого, которую ничто не в силах заполнить, залатать, заврачевать? Что уж тут какая-то машина! Был гелик – и нет гелика. Зато все они есть. Это важнее.
Сквозь кружево березовой листвы сияло солнце. Заигрывая, оно ослепляло солнечными зайчиками, будучи в явном сговоре с весело щебечущими птицами, расшалившимися в кустах цветущей бузины, плотный, дурманящий аромат которой был настолько назойливым, что хотелось от него отмахнуться и поскорее уйти глубже в лес.
Лиса собирала крапиву.
Ей нужно было накормить своих мужчин, а продуктов у них почти не было. Все, что они купили, заехав по пути на дачу в крупный торговый центр, так и осталось лежать вдоль дороги. В дачных запасах были тушенка-выручайка и крупы – вот тебе почти суп.