Страница 69 из 152
– Мне нужна ваша помощь. Я хочу получить у мужа развод.
***
На кровати лежит раскрытый чемодан. Я не могу назвать его своим, потому что куплен он на деньги Бахтияра и по настоянию Марьям-ханым. Она искренне верила, что рано или поздно мы решим полететь куда-то на отдых, но этого уже не будет, а одежду во что-то собрать нужно.
Кади-Игбал назначил мне встречу в понедельник. Я не посвятила его в причины своего желания, но ждать встречи в доме мужа уже не хочу.
Куда собираюсь уехать – немыслимый вопрос для прошлой Нармин, а сегодняшняя по щелчку пальцев находит выход.
Я забронировала себе номер в гостинице. Что буду делать дальше – решу. Останусь в Баку или уеду – тоже решу, но потом. Сейчас мне хочется только выбраться из клетки, на жизнь в которой я сама же и подписалась.
Когда обо всем узнает Бахтияр – лучше не думать. Скорее всего, он уже в курсе.
Не удается не думать, как учиненный мной скандал разворачивается даьше. В ушах шайтаны голосом Лейлы-ханым на повышенных тонах спрашивают: "зачем тогда ты ее взял?! Зачем ты снова притащил в нашу семью этот позор?".
Изменит ли моя выходка его планы я не знаю до момента, когда в окнах отражается свет фар въехавшей на территорию дома машины.
По позвоночнику вниз стекает жар. Я не могу сказать, что боюсь, просто взведена до предела. Я даже виноватой себя перед ним не чувствую. Я ни словом не соврала. Я хотела разойтись. Я имею на это право.
Снизу доносится громкий хлопок двери. По лестнице вверх взлетает требовательное:
– Нармин, спустись!
Он не просит, а приказывает. Я же потеряла способность подчиняться. Ускоряюсь, пакуя в чемодан вещи кое-как.
Он ждет с минуту, после чего вверх летят уже пружинящие шаги.
Я слишком поздно начинаю идти наперерез, чтобы смачно хлопнуть дверью у него перед носом. Конечно же, не успеваю.
Он застывает на пороге спальни, в которую ни разу так и не зашел, я – посреди комнаты.
Бахтияр выглядит настолько хладнокровно-спокойным, что я безошибочно определяю: он в бешенстве.
Его взглядом хирургическим скальпелем двигается по раскуроченной комнате, открытым створкам шкафов и замирает на чемодане.
Бахтияр даже хмыкает, а потом в упор стреляет мне в глаза, отравляя своей властью.
Вот так ты и украла ночь у старшей жены, Нармин. Довольна?
Ни разу.
Муж переступает несуществующую запретную линию, входя в спальню по хозяйски. Интересуется обманчиво легкомысленно:
– Куда собралась?
Я взмахиваю головой, рассыпая волосы по спине, как кобыла гриву, и принимаю его вызов:
– Я с тобой развожусь. Ты не захотел меня слушать, я решила вопрос без тебя.
Он снова замирает и смотрит на меня исподлобья. У него сжимаются челюсти и лютыми волнами гуляют желваки. Физически он вполне способен меня убить. Страшно ли? Совсем нет.
Сейчас Бахтияр абсолютно непредсказуем и не такой, как всегда. Возможно, я вижу то же, что сделала с ним когда-то побегом. Прошу:
– Уйди.
Но он отталкивается от паркета и делает шаг за шагом на меня. Заставляет пятиться, пока не упрусь в туалетный столик. Бьюсь о него бедрами. Бахтияр толкает глубже, подсаживая.
Нависает, сжимает мои щеки и растягивает шею, приближая лицо к себе.
Я не помню, чтобы когда-то чувствовала себя настолько физически слабой. На мое:
– Пусти, – и удар по кисти не реагирует. Сжигает меня дотла, ни капли не жалея.
– Тебе мало было скандалов, Нармин? Нужно было больше? Я ставил единственное условие... Единственное, к Шайтану, условие...
– Так и иди к Шайтану со своими условиями!!! Я с тобой развожусь, ты не услышал?
Он молчит, источая такой силы злость, что я в ней просто напросто захлебываюсь. Меня глушит разрастающийся писк в ушах. Дышать сложно из-за его присутствия и переизбытка чувств. Мужские пальцы резко расслабляются, но я расслабиться не могу.
Бахтияр сдергивает меня со столика и, вжав спиной себе в грудь, перехватывает поперек живота, чтобы уже через секунду бросить на кровать.
Я слышу, как брякает пряжка ремня. Инстинктивно пытаюсь отползти, отталкивая на пол свой же чемодан, но сбежать Бахтияр не дает. Сжимает щиколотку и больно дергает назад. Разворачивает уже на кровати и спускает за бедра под себя. Нависает, обездвиживает, насильно раскрывая губами губы, новой порцией яда вливает в них:
– А ты меня услышала, Нармин? Хочешь настоящей – будешь настоящей.