Страница 34 из 152
Последняя наша встреча с Бахтияром закончилась ужасным расставанием. Он держит меня рядом, но презирает. Я тоже вот сейчас себя презираю, потому что осознание роли, на которую подписалась, раздирает грудь изнутри.
Мы с Асией проводим в уборной неприличные пятнадцать минут, но вернувшись, я первым делом врезаюсь взглядом в
его
спину.
Укутанная полотенцем Айсель так и стоит рядом с Бахтияром, привалившись головой к его боку. Эсмира уже снова в нашей кабане.
Я злюсь ужасно, хотя права не имею. Быстро ныряю в беседку и только тут опускаю Асию на пол.
Мне жарко, но дело не в солнце, а в пожаре, который жжет розовые кусты внутри.
Я зря раз за разом даю слабину и смотрю
туда
. На сей раз встречаюсь взглядом с мужчиной-незнакомцем. Раиль изучает меня с интересом, щурится немного лукаво.
В той кабане этого не оценят, но выпав из разговоров, он медленно склоняет голову, здороваясь со мной на расстоянии. Это то ли знак уважения, то ли глумления. Я всех их не понимаю.
А ещё я дикая. Пугаюсь.
Не хочу.
Отворачиваюсь и не знаю, куда себя деть.
Ветер доносит до меня громкие голоса. Там никто не кричит, они просто общаются. И да, никто не осуждает Бахтияра за сделанное. Даже подруги Сабины делают вид, что всё в пределах нормы.
Намного легче презирать меня, это понятно.
Первым знаком изменений становится поднявшийся над моим плечом взгляд Марьям.
Она улыбается мягко.
Оглянуться страшно, но сердце-то уже взвелось. Резко дернув головой, срываюсь и лечу на дно какой-то бездны.
Бахтияр заходит к нам, оставив в компании жены и ее подруг своего партнера. Айсель весело запрыгивает в кабану, отпуская руку любимого дяди.
Я заторможенно слежу, как она опускается вдоль темно-шоколадных брюк.
– Какими судьбами, Бахтияр-бей? – Марьям подается к нему и целует моего мужа в щеку, слегка приобнимая. Я же только отступаю дальше и опускаю взгляд в пол.
Асия дергает за подол кимоно. Подхватываю ее. Она что-то мне рассказывает, но я хоть убей – не слышу. Я слышу только его. Чувствую только его. Я ненавижу его сильнее, чем ненавидела в девятнадцать.
– Подписывали досудебное урегулирование с экологами. Раиль провел их по фильтрации, показали систему в работе.
– Почему плавки не взяли? – Я завидую тому, что Марьям может общаться с ним так просто. Улыбаться в глаза. Подначивать.
Я выстреливаю на них взглядом из-под бровей и дыхание рвется. Всё плохо настолько, что даже Асия это замечает. Раз за разом повторяет:
– Сердечко-сердечко... – жалостливо качая головой: – Тух-тух-тух-тух.
А сердечко ведь и правда кровью обливается.
Отдираю взгляд от профиля Бахтияра и успокаиваю ребенка:
– Всё хорошо.
Целую Асию в нос, она в ответ звонко смеется. Настолько, что Бахтияр резко дергает голову и смотрит уже на нас. А может быть это только предлог, чтобы наконец-то посмотреть. Я не знаю.
И как вести себя – тоже.
Глупо присев, здороваюсь таким ему ненужным:
– Салам.
Секунды тянутся, образуя мучительную вечность. Но увенчивает их, как ни странно, не грубость, а мягкое:
– Салам, Нармин.
Бахтияр медленно переводит взгляд на Марьям. Они разговаривают не только словами, но и глазами. Легонько дернув уголки губ вверх, она распрямляет плечи и командует:
– Девочки, купаться идем?
Дети радостно кричат: "да!", и Теймуровых сметает из беседки за считанные секунды. Марьям забирает у меня даже Асию, тоже пытаясь сказать что-то глазами, но я, к сожалению, ее не понимаю.
Только прижимаю к груди плюшевого пса, замерев посреди кабаны, в которой мы с Бахтияром остаемся наедине.
***
Время не останавлиается, но мир сужается до шага Бахтияра мне навстречу. Его взгляда в упор. Темпа его дыхания. Отблеска бисеринок пота на ровно выстриженных висках.
– Ты не купаешься? – Низкий голос прокатывается волной мурашек по моим плечам и бедрам.
До дрожи пробирает осознание, что он одет, а я – довольно условно.
Хочется закрыться и отступить, но икры упираются в шезлонг, а кончики пальцев немеют.
Мотаю головой, до боли распрямляя пальцы:
– Я плавать не умею.
Это чистая правда, которая абсолютно не меняет эмоции Бахтияра. Сегодня в Тихом океане обманчивая гладь. Хотя скорее его штормы – это следствие общения со мной, а в обычной жизнь он всегда такой. Каким был — таким остался. Взвешенным. Терпеливым. Целеустремленным. Просто старше. Просто уже после сорванной свадьбы.
Мой взгляд медленно спускается по ровной переносице, впитывая кожей внимание, присутствие и горечь.
В его доме совсем скоро будет готов свой бассейн. В него красиво нырять могла бы Сабина. В воде с визгами плескались бы их дети. Но теперь, я уверена, она сожжет тот дом, как только меня рядом с Бахтияром не станет.
– Мы сделали несколько бассейнов и горок с низким уровнем воды. Старались учесть, что многие не умеют плавать.
Это совершенно не нужная мне информация и мы вдвоем это знаем, но Бахтияр проговаривает, а я киваю.
В ушах даже детский писк, плеск воды и музыка звучат сейчас глуше, а его голос – нет.
Взгляд Бахтияра направлен четко мне в лицо. Он не спускается ниже уровня глаз. Наверное, это очень благородно с его стороны, но совершенно не спасает. Он ближе, чем стоило бы. Он ярче ощущается, чем я способна вынести.
Мне приходится заставлять себя, чтобы смотреть в ответ так же вежливо и бесстратсно.
– Вы сделали очень красиво. Я никогда не бывала в подобных местах. – Запинаюсь, осознав, что ему ведь очевидно, что я никогда и ничего подобного не видела. Без него и не увидела бы. Моя жизнь вне жизни Бахтияра – до смешного пустая.
Прерывисто вздохнув, меняю формулировки:
– Это невероятно, что ты причастен к таким вещам. Отцу есть, за что тобой гордиться.
Я вроде бы не говорю ничего плохого, но взгляд Бахтияра скатывается на мое плечо. Сегодня он не явзительный. Не агрессивный. Но что творится в его голове – я как не понимала, так и не понимаю.
Слегка улыбнувшись, он возвращается к моим глазам.
– В этом проекте нет ничего сложного, но спасибо, Нармин.
Киваю.
– В спа ходили с Марьям?
А вот тут мотаю головой. И жалею, что отказалась. Так я хотя бы лепетать что-то могла, заполняя такие выраженные пустоты отсутствующих между нами тем и общих интересов.
– Советую.
– Спасибо за совет.
Диалог вспыхивает и потухает. Не клеится. Я мысленно выталкиваю его, повторяя:
уходи