Возьму тебя второй женой [вторая часть

Глава 14

Нармин

Я цепенею, неожиданно обретая возможность увидеть его по-настоящему живым впервые в этой, нашей новой, жизни.

Я узнаю в Бахтияре того парня, от которого в свое время отказалась. Заточенная за ребрами мятежная птица замирает, а перед глазами чередой картинок проносятся секунды, которые зачем-то так бережно хранила память.

Как он с друзьями спускается по ступенькам спортивного комплекса у нас в городке. Они шутят, толкаются, громкие и веселые. Я понятия не имела, какой он на самом деле, и узнать не захотела.

Сейчас Бахтияр уже не юный, полный идеалов парень, но я снова вижу на его лице слишком трогательную для моего сердца живость.

Мне важно знать, что я его не уничтожила.

Они с неизвестным мне мужчиной переговариваются и подшучивают друг над другом.

Тот, второй, кажется мне немного старше. Он слегка ниже Бахтияра, но шире в плечах. Незнакомец стряхивает головой, лукаво улыбаясь. Мое внимание привлекает копна темных пружинистых завитков у мужчины на голове. Но больше хочется смотреть на лучики в уголках глаз Бахтияра и то, как красиво двигаются его губы.

Они оба одеты крайне неуместно: вместо плавок или хотя бы футболок с шортами, классические брюки, рубашки и туфли.

Я тянусь за стаканом, в котором должен был остаться сок на донышке, но пальцы раз за разом хватают воздух. Угадав мои мысли, Марьям вставляет в ладонь холодное стекло. Я сжимаю трубочку губами, а Айсель тем временем успевает подлететь к Бахтияру.

Он что в четыре, что в девять подхватывает племянницу на руки легко и с открытой улыбкой.

Тогда ему было плевать, что девочка пачкает рубашку сандалиями, теперь – что она абсолютно мокрая и мочит его.

Ребенок виснет у дяди на шее и раз за разом целует в слегка колючие щеки, а потом с улыбкой болтает с незнакомым мне обладателем пружинок-кудрей.

Марьям поясняет:

– Это Раиль, партнер Бахтияра. Они вдвоем заканчивают этот проект.

Вроде бы опять: ничего неожиданного, но я дергаю головой и смотрю на Марьям вопросительно:

– Это Бахтияр строил?

– Да. Открытие было буквально на днях. Теймур-Аз Групп очень много строят сейчас.

Я киваю, опуская взгляд. В ушах шумит, в голове роятся мысли и вопросы, а надо собраться и обдумать, как себя вести.

Предельно ясно, что Бахтияр приехал не загорать. Опустив Айсель на плитку, он сжимает её руку в своей. Племянница указывает на нашу кабану. Марьям перебирает в воздухе пальцами. А я… Сгораю.

Я не знаю, как должна вести себя вторая жена. И никто мне в этом не поможет.

Бахтияр кивает невестке, открыто улыбаясь. На мне даже не фокусируется. Это, наверное, хорошо. Только не знаю, почему так сильно ранит.

Он с улыбкой отвечает на какой-то вопрос Айсель, после чего смотрит на свою Сабину. Я... Тоже смотрю.

Выровнявшись, жена моего мужа встречает его сдержавнным взглядом. Ничего ужасного не происходит, но меня начинает бить озноб, когда их глаза встречаются.

Взгляд Бахтияра на нее глубокий и серьезный. Его лучезарная улыбка гаснет, но изменения не рождают злость. Он будто осторожно замеряет температуру разделяющего их воздуха.

Сабина в ответ смотрит так же спокойно, но не спокойно ни черта.

Я убеждаюсь, что у них своя история, у нас – своя. Они очень разные. И чувства разные. И я со своими не справляюсь.

Их зрительный контакт искрится, сжигая мне ресницы и падая горячими вспышками на кожу, чтобы безжалостно ее разъедать.

Сабина не летит к Бахтияру так же, как летела Айсель. Она ждет шагов от мужа и он их делает.

Своим слишком громким дыханием я бужу малышку Асию. Она ерзает и переворачивается. Плюшевый пес летит на теплый деревянный настил, а я не могу за ним нагнуться – тело не слушается.

Бахтияр и Сабина встречаются, деля шаги навстречу друг другу поровну. Я слежу за движением их губ, благодаря Аллаха за то, что прилюдные нежности между мужчиной и женщиной не приняты не только в нашей глуши, но и тут – в Баку.

Они хотя бы не целуются. Между ними хотя бы есть расстояние. Он ее даже не касается, но влажная из-за нежности Айсель рубашка Бахтияра липнет к груди, очерчивая ее лучше, а по ее коже стекают капли воды.

Сабина смотрит на мужа, слегка приподняв подбородок. Это неизбежный жест для любой женщины, потому что наш муж высокий, но я читаю в ее позе сразу и борьбу, и подчинение.

Сейчас я отдала бы все на свете, чтобы слышать каждое их слово и тон, а потом всё отдала бы, чтобы навсегда стереть эту картинку из головы.

Бахтияр хочет быть с ней нежным. Старается. Сабина обижена, но не манипулирует этим вульгарно. Между ними бежит холодок, который сменяет жар.

Становится дурно от мысли, что я, возможно, всего лишь способ добавить огня между ними.

Когда что-то говорит незнакомый мне Раиль, Сабина поворачивается к нему не только лицом, но всем телом. Улыбается и отвечает, склонив голову к плечу.

А моей последней каплей становится момент, когда Сабина как бы невзначай чиркает пальцами по пальцам Бахтияра. Он тянется следом.

Я задыхаюсь, жмурясь, и отворачиваюсь.

Больше всего хочу, чтобы к нам он не подходил. Вот теперь-то я правда готова нырнуть в бассейн с головой и уже не вынырнуть.

Стоять на палящем солнце посреди бассейной зоны глупо, поэтому когда подруги Сабины зовут мужчин к себе, те соглашаются.

Ревновать меня заставляет каждая мелочь. Неизвестно только, зачем я вообще их подмечаю?

Айсель идет с любимым дядей, который продолжает держать ее за руку. Уже в чужой кабане он просит для ребенка полотенце.

В компании Сабины все всех знают: и Бахтияра, и Раиля. Все со всеми шутят. Смеются. Взмахивают руками и обмениваются дружескими колкостями.

Если у вас всё так хорошо, то зачем тебе я?

Преодолевая тугую, разрастающуюся боль в груди, тянусь за псом. Проснувшаяся Асия просит у мамы:

– Пи-пи.

И прежде, чем Марьям возьмет поход в туалет с ребенком на себя, я подхватываю ее на руки и то ли требую, то ли прошу:

– Мы сходим, хорошо?

Я практически парю над плиткой, лавируя между людьми и бассейнами с чужим ребенком на руках.

Спешу так сильно, что туника раскрывается, оголяя ноги и бедра, но сейчас мне плевать на приличия.

Пёс болтается в руке Асии. Я не оглядываюсь и понятия не имею, чей взгляд так яро жжет между лопаток и спускается ниже. Лижет лодыжки, колени и бедра. Убеждаю себя, что мне не важно: Бахтияра или его жены.

Очень хочу верить, что когда вернусь – мужчин возле бассейна уже не будет.