Страница 148 из 152
Подмигиваю хмурому другу и подхожу к своему столу. Упершись о столешницу, проезжаюсь бодрым взглядом по лицам мужчин, которые не могут себе позволить эмоционировать в открытую.
– Вы планируете заключить второй брак, Бахтияр Аскер оглы? – Осторожный вопрос одного из юристов провоцирует меня на все большее веселье. Возможно, они надеются на розыгрыш. Но, к сожалению.
– Именно.
Раилево:
– С кем? – Я игнорирую.
Услышишь всё. Услышишь... Вместе со всеми меня разопнешь.
– Сроки сжатые. Сегодня-завтра документы должны быть готовы. За девушкой поедете вы.
– У вас не получится?
У меня все получится, что я хочу. Но поедете вы, иначе у нас с ней до свадьбы дело не дойдет.
Ответное молчание Алекпер-бей считывает правильно. Не настаивает на ответе, прокашлявшись, поясняет:
– Нам нужны будут данные девушки…
– Нармин Шамиль гызы Велиева.
Опытные юристы ерзают на стульях и кивают, внося данные в блокноты. Сопоставил ли кто-то сходу, о ком речь, понятия не имею, да мне и безразлично.
В эту секунду мне плевать на всё.
– Разговор должен быть с ней. Братьев поставить перед фактом. С нее взять слово…
– Какое?
– Она обязана подтвердить, что готова выйти за меня замуж добровольно. Если нет – предложение я отзываю.
Отложив ручку, Алекпер-бей несколько секунд колеблется, но все же смотрит на меня задумчиво:
– В таком случае, возможно, вам стоило бы присутствовать лично, Бахтияр-бей? Это же юридический вопрос...
Вы правы, Алекпер, совсем не юридический, но:
– Нет.
– Ты берешь её второй женой, Бахтияр? – Раиль переспрашивает, я смотрю на него серьезно, чтобы убедился – не шучу.
Хватаю спички и поджигаю свою жизнь. Машаллах. Пусть горит.
– Я беру её второй женой. – Впервые произношу эти слова вслух. Они страшные. Вопиющие. Они о том, что я могу себе позволить сделать с ней всё.
Внутри сердце срывается и лупит... Лупит... Лупит.
Но я не знаю, кого пытаюсь наказать этим: себя или ее. Да и наказываю ли?
Видеть друга растерянным – возможность редкая и оттого ценная, но сейчас я даже извлечь из нее удовольствие не могу.
Юристы уточняют:
– Вы же понимаете, что легальный статус такой брак иметь не будет?
– Я все прекрасно понимаю.
– Какие тогда условия вы хотели бы предусмотреть в никах-намэ, Бахтияр Аскер оглы?
Какие условия? Да Шайтан его знает…
Какие мне нужны от нее условия?
Люби меня, а не его?
Их в договоре не пропишешь и от нее я их не получу.
Да и зачем уже ее любовь? Нам поздно. Или нет?
Оттолкнувшись от стола, взмахиваю рукой:
– Всё равно. Пишите, что хотите. Страниц на десять, пусть читает. Я подпишу, что скажете.
Каждым новым словом повергаю трезвомыслящих мужчин в шок. От меня, конечно, никто такого не ожидает, но меня никто просто давно не знает.
Юристы снова переглядываются. Уже на губах Алекпера поигрывает улыбка.
Он поднимает глаза от своих записей на Раиля и спрашивает, видимо, смирившись с тем, что я сошел с ума:
– Может быть и вам заодно никах-намэ сделаем, Раиль-бей? А то у Бахтияра Аскер оглы целых две жены будет, а у вас ни одной.
Усмехнувшись, запрокидываю голову и пялюсь в потолок. Собственное состояние мне сейчас описать сложно.
Я уже не понимаю – лечу в бездну или парю под потолком. Понятия не имея, разобьюсь о скалу или хлопнусь о воду.
Хорошего ждать от затеи невозможно. Врать себе, что я исключительно её спасаю – тоже. Я злюсь на нее бесконечно за измучившую боль. На себя – за то, что так и не смог выдрать из сердца и мыслей.
За отсутствие злорадства. За неспособность просто пройти мимо.
За ту веру в чудо, которую не вытравили из души ни внешнее благополучие, ни пройденное время.
За то, что всё рушу, схватившись за предлог снова её увидеть.
В ушах гудит кровь, тело требуют действий, но всё равно слышу фирменное Раилевское:
– Нет уж. Я как-то без жен обойдусь.
Все знают, что он скорее застрелится, чем женится. И если другие темы, бывает, заканчиваются, то эта – вечная.
– Да почему же, Раиль-бей? Будь это так плохо – Бахтияр Аскер оглы вторую жену ну точно не брал бы…
– Да он ума лишился! По нему же видно! – Раиль взмахивает на меня рукой, усиливая приступ воодушевления.
– Я просто хороший мусульманин, в отличие от Раиль. – Мы переглядываемся. Ситуация не меняется в лучшую сторону, но напряжение вдруг лопается мыльным пузырем.
Раиль качает головой бессильно, с воздухом выталкивая из себя:
– Прогрессивных, мать его, взглядов...
Юристы смеются, а меня преследует навязчивый страх опоздать.
Едьте уже. Сегодня. Вчера. Пять лет назад.
Вернувшись к столу, прошу:
– К вечеру договор должен быть. Поездку планируйте на завтра. Я всё оплачу.
Я заплачу за это всем.
Когда-то сватался к ней, соблюдая традиции, потому что хотел выглядеть в её глазах достойным. Теперь эксплуатирую традиции, глумясь. Над ними и нами, потому что пространства для идеальности между нами давно не осталось.
Аллах за это накажет, но пусть будет так.
– Договор к обеду будет, Бахтияр-бей. Текст набить не сложно. Если вы решили…
– Да, Алекпер-бей, я решил.
Юристы выходят из моего кабинета, записав все инструкции. Единственное условие, которое я прошу внести: если согласиться – уже не дать сбежать. Второй раз я не выдержу.
Как будут обсуждать дальше между собой, по кабинетам и углам, значения не имеет.
Я стремлюсь в неизвестность, уничтожая свою репутацию и, возможно, жизнь, но стоя ногами пять лет на твердой земле, никогда не чувствовал того упоения, что сейчас.
Курсирую по кабинету, потому что покоя в ногах нет. Раиль ходит за мной взглядом. В голове, наверное, матом кроет. А вслух пока молчит.
Я сам его подталкиваю сиплым:
– Давай говори…
– Это же та, которая со свадьбы сбежала?
– Она.
– Тебя не отпустило? До сих пор?
Застыв, смотрю другу в глаза и молчу.
Ты во всем прав, гардаш.
Отец меня убьет. Никто не поймет. Никто не примет.
Я сам пожалею об этом миллион и один раз.
Но другого выбора у меня нет, пока я жив.
Ничего так и не ответив, опускаю взгляд на ладони и будто впервые в жизни сжимаю-разжимаю пальцы.
Я всегда помню, что на моем безымянном ободом вьется долг другой женщине, по-другому любимой. Другу. Семье. Обществу. Роду. Традициям.