Страница 140 из 152
Глава 58
Нармин
Я не боюсь, что Аскер-муаллим раскроет мое положение раньше, чем я сама решусь сделать это публично, но и затягивать разговор с Бахтияром тоже нельзя.
Словами объяснить всё то, что мне хотелось бы, не выйдет. Я точно собьюсь на эмоциях. Забуду что-то. Разволнуюсь. Не найду те самые глубокие слова. Поэтому я написала письмо.
Украла Бахтияра у его семьи.
Мы взяли лошадей, но не чтобы скакать наперегонки, а чтобы скрыться от всех и устроить пикник.
Пока Бахтияр расседлывает лошадей, разведя небольшой костер для самовара, я заканчиваю накрывать "стол".
Расправляю на траве плотное покрывало, ставлю в центр круглую деревянную доску и одну за другой достаю из корзины угощения.
Ещё теплый чурек
(прим. автора
– хлеб или лепешка)
заворачиваю в льняное полотенце, чтобы дольше хранил аромат и хрустел корочкой. Рядом выкладываю белоснежный пиндыр
(прим. автора
– сыр)
, пучки свежей зелени, сочные помидоры, молодые огурцы, зеленый лук и тарелку с крупными ломтями сладкого арбуза.
Следом из бездонной корзины появляются варенье, пиалы и медные стаканы, которые совсем скоро наполнит крепкий ароматный чай.
Получается так красиво, что трепет самодовольства заставляет меня улыбаться. Мельком оглянувшись на Бахтияра, с замиранием сердца разворачиваюсь к своей корзине и роюсь в ней в поисках письма.
Муж занят, шепчется о чем-то со своим Тураном, оглаживая его морду. А я чем дольше роюсь – тем быстрее бьется сердце.
Ищу письмо долго и рьяно прежде, чем смириться: забыла или потеряла.
Качаю головой и кусаю губы. Ну что за растяпа!
Злюсь на себя и свою дырявую память. Вздрагиваю, когда, неслышно подкравшись сзади, Бахтияр сжимает меня за талию и утыкается губами в шею. Скользит кончиком носа выше в ямку за ухом. Прихватывает мочку.
Меня тут же пробирает возбуждение, но переключиться так быстро я не способна.
Да и не в горах же, Аллах…
Что за мужчина?
С усилием снимаю с себя руки мужа, развернувшись – смотрю на него возмущенно.
Зачем мне нужно было письмо – вспоминаю тут же. Каждый раз, когда я смотрю в его глаза, теряю дар речи от чувств. Я влюбилась в своего мужа сильнее, чем мое сердце способно было вынести. Я элементарно не умею говорить всё то, что хочу ему сказать. У нас в семье слова любви были под таким же табу, как и многие темы.
Взгляд Бахтияра ласково скользит по моему лицу. Задерживается на губах и по переносице поднимается выше.
– Почему порозовела? – Мой внимательный муж спрашивает, заставляя порозоветь ещё сильнее.
Потому что сама же испортила нам пикник.
Я красочно рисовала в голове, как Бахти будет сидеть на покрывале и читать мои сто раз перечерканные и доведенные до идеала строки, а мне останется только впитывать его реакцию, в итоге…
– Потому что муж пристает на глазах у лошадей! – Язвлю, наперед зная, что вызову у Бахтияра только веселье.
Так и есть, он расплывается в улыбке, а потом и смеется, качая головой.
– Туран отцом как-то стал, арвада. Он знает, как делаются дети. Айнур тоже в процессе участвовала.
Бахтияр кивает туда, где на траве украдкой касаются друг друга мордами две лошади.
Но менее упрямой я не стала. Цокаю языком и смотрю на мужа широко распахнутыми глазами.
Он в ответ снова качает головой, но не спорит. Сев попой на пятки, терпеливо объясняю:
– Мы пришли сюда есть и на виды смотреть. Общаться. Понимаешь?
– Ну так поухаживай за мужем.
Закатываю глаза, при этом даже не думая перечить. Ухаживать за мужем я обожаю.
Руками рву всё ещё горячий чурек. Достаю из баночки с рассолом соленый домашний сыр. Сверху кладу кусок сладкого арбуза и протягиваю все это Бахтияру.
С трепетом наблюдаю, как он впивается в лепешку зубами и с хищным удовольствием рвет упругое тесто.
Его взгляд и правда устремляется на горы.
Я хватаю и себе кусочек хлеба и когда муж хлопает ладонью по покрывалу рядом с собой – быстро пересаживаюсь.
Опершись о его грудь спиной сидеть намного удобнее. Чувствовать, как размеренно бьется сердце, а рука обнимает – безумно приятно.
Пальцы Бахтияра поглаживают мое предплечье, а я откидываюсь затылком на его плечо, чтобы смотреть, как по небу медленно плывут облака.
Злость на собственную глупость быстро улетучивается. Мне хотелось признаться в беременности красиво, но в целом это же неважно. Он всё равно будет рад.
Значит, вручу ему письмо вечером. Или завтра утром, как пойдет.
Новое крыло конюшни почти готово. Юбилей Аскера-муаллима мы отмечаем завтра.
Бахтияр недавно впервые заикнулся о том, что мы можем вернуться в Баку, когда захочу. И пусть мне казалось, что пробыли мы у него дома всего-ничего, оказывается, уже три недели.
Время несется, как дурное. И я не скажу, что меня так уж тянет обратно, хотя по тишине и уюту нашего дома я все же скучаю.
Внимание привлекает тихое ржание. Подошедший к Айнур Туран осторожно прихватывает зубами ее гриву у холки. Кобыла довольно прикрывает глаза, вытягивает шею и спустя мгновение отвечает тем же, бережно перебирая губами его гриву.
Их общение кажется очень нежным и в то же время чувственным. А может быть мою чувственность повышает близость мужа. Его запах. Тепло. Ненавязчивые касания пальцев.
Я дергаю головой и ловлю боковым зрением его направленный вперед взгляд. Идея использовать покрывало не только для пикника уже не кажется такой уж грешной. В конце концов, кто нас увидит, кроме лошадей?
Но внимание моего мужа требует не только жена, а ещё и костер.
Я отпускаю Бахтияра нехотя. Сама тоже подскакиваю с покрывала и, разведя в стороны руки, кружусь.
Ветер подхватывает волосы. Запах трав наполняет легкие и разжижает загустевшую в городе кровь.
Резко затормозив, вкапываюсь в землю и пока голова всё ещё кружится, ловлю на себе восторженный прямой взгляд. Не знаю, сколько лет пройдет прежде, чем перестану смущаться.
Не знаю, осмелюсь ли когда-то спросить напрямую: ты меня любишь так же или от тех чувств остался пепел?
Примерив на себя деловито-горделивую маску, подхожу к Бахтияру и присаживаюсь рядом с костром.
Жар от него обжигает лицо и ресницы. Я ничего не смыслю в разведении огня, но делаю вид, что опыта мне хватит, чтобы поправить пару веток.
Бахтияр следит за этим терпеливо. Его губы легонько подрагивают в ответ на мое:
– Ну вот. Другое дело.