Страница 131 из 152
Глава 55
Нармин
В ту же секунду, когда случается заветное – обнажается твоя абсолютная к нему неготовность.
Теперь я знаю это точно.
Мои пальцы сжимают тест на беременность, на котором всё ярче проявляется вторая полоска, и начинают дрожать.
Губы тоже. За ними – ресницы. И главное – струна внутри с самым чистым звуком из всех, которые существуют в нашем грешном мире. Она играет долгожданную мелодию сбывшейся мечты.
Глаза застилает мутная пелена и я поднимаю подбородок так высоко, как только могу, чтобы выдохнуть избыток своего безграничного счастья в потолок. Туда же – благодарность Аллаху.
Я чувствовала это давно, но тест почему-то откладывала.
Наверное, правильнее было сделать его ещё до отъезда из Баку. Там, где мы с Бахтияром были только вдвоем, но я затянула и взяла упаковку с собой.
Вчера мы с Бахтияром рано проснулись ещё в своей спальне.
Выпили кофе, позавтракали, загрузили чемоданы в багажник машины и вместо двух часов четыре ехали в сторону родных пейзажей.
Прощались с морем. Останавливались и любовались горами. Пили чай с розовым вареньем в придорожном кафе, под журчание горной реки.
Задержались у мечети, в которой год назад состоялся наш никах.
Я до сих пор помню белый камень просторной площадки, на которой брат отдал меня мужу второй женой.
Тогда я боялась Бахтияра так, что смотреть могла только под ноги. Теперь развела руки в стороны и ловила ветер полной свободы грудью, пока мой муж общался с имамом.
Мы едем домой на неделю или месяц – сами не знаем. Но поездка для обоих волнительно-долгожданная, поэтому пробудем столько, сколько выйдет, пока дела не позовут обратно в Баку.
А пока мы, по воле Всевышнего, отматываем назад последний год и предшествовавшие ему пять лет.
Правда везли мы с собой, кроме трех чемоданов, ещё и важную тайну, которая нашла подтверждение только сейчас.
Снова опускаю глаза на полоску и кручу ее в пальцах, пока на губах расцветает улыбка.
В доме Теймуровых нас встретили тепло и радушно. Через неделю тут будут отмечать юбилей Аскера-муаллима, поэтому в доме находится много родных и близких.
Из родного села к будущему имениннику приехали племянники, старшая сестра, а ещё родители. Зиба-ханым и Вагиф-муаллим.
Теймуровы – настоящие долгожители. В следующем году бабушка Бахтияра, Зиба-ханым, отметит свое девяностолетие. А вчера мы с ней познакомились.
В честь нашего приезда в доме накрыли щедрый стол, собрали гостей. У меня голова кружилась от количества знакомых и незнакомых лиц. В ушах стоял гул голосов и детских криков.
Особенно приятно и до слез важно мне было увидеть среди приглашенных Севу с мужем и детьми.
Я впервые увидела своего новорожденного племянника. Камень с души упал, потому что Кямал с Сарой не забыли меня за год. Узнали тетю-Нармин, которая однажды утром села в машину и уехала в неизвестность.
Кямал стал старше и серьезнее. Щечки Сары остались всё такими же сладкими. Я отлипнуть от них не могла, зацеловывая. Даже не знаю, как умудрилась при этом с кем-то ещё знакомиться и общаться.
Когда Аскер-муаллим представлял меня своим родителям, у меня в прямом смысле тряслись поджилки. Хотелось разрыдаться, когда отец Бахтияра рассказывал обо мне своим родителям такие добрые, приятные, красивые вещи. И я ведь знаю, что не придумывал, а подмечал.
Моего отца с нами уже нет, но слышать, что отец мужа способен мной гордиться – важнее всех сплетен злых черных ртов.
На всю жизнь запомню прямой, пытливый взгляд полупрозрачных, мудрых и бесконечно добрых глаз Зибы-ханым. У меня сердце заходилось и трепыхалось внутри, когда Аскер-муаллим меня нахваливал, а я вдохнуть боялась и заметить, что бабушка Бахтияра скривится или губы подожмет.
Вдруг я для нее недостойна? Но нет.
Она первой потянулась, чтобы меня обнять. Погладила по голове. Благословила.
Потом по столу кругом ходили фотографии из старого семейного альбома, а люди обсуждали наше с Зибой-ханым сходство в годы ее юности.
Бахтияр тоже сказал, что всю жизнь видел это сходство и поражался.
И характер у Зибы-ханым, как оказалось, тоже далеко не сахарный.
Она отказала Вагиф-бею трижды, прежде чем позволила себя засватать. За столом эта история звучала задорно и весело, но по загадочной улыбке в уголках губ самых старших Теймуровых мне стало предельно понятно: всё было не совсем так, как рассказывают. А как?
Поклялась себе, что прямотой ли, хитростью ли, но добуду у Бахтияра ответ. Попозже.
Лейла-ханым приняла меня достойно. Наверное, я действительно никогда не стану для нее любимой невесткой, но ее отношение к нашему с Бахтияром браку теплеет.
Измотанные больше эмоциями, чем дорогой, мы ушли спать непривычно рано, да и спали особенно крепко.
Нам выделили ту же спальню, из которой я однажды сбежала, сбросив свадебное платье и срезав красную ленту.
Я проснулась на рассвете, чувствуя тот самый тонкий запах роз, растущих под открытым окном.
Убедилась, что досконально помню каждую мелочь интерьера, хотя провела тут не больше десяти отчаянных минут. Изучила его заново под медленное дыхание мужа, ставшего бесконечно любимым.
Мне казалось, в доме родителей секса между нами с Бахтияром уже не будет, ведь а вдруг услышат? Но моя теория разбилась о первое же утро. Это было шепотом и быстро, но, возможно, из-за легкой тревоги и "опасности" ещё более сладко.
Потом был душ и завтрак с теплым домашним молоком, соленым сыром и свежеиспеченным в тандыре хлебом.
Дом превратился в улей с толпой занятых делами пчел.
Мы с Бахтияром договорились сходить к конюшне.
Я попросила час на сборы, а Бахтияр спустился, чтобы пообщаться с отцом и братьями.
На это лето, как оказалось, у них большие планы.
Те самые конюшни пора расширять. Делать новый загон.
На следующей неделе во дворе снова установят шатры и будут приглашены сотни гостей. Аскер-муаллим отмечает свой юбилей.
Жизнь дома кипит независимо от того, есть мы тут или нас нет. А я так ярко вспоминаю, что такое большая семья, и признаюсь себе, что тоже хочу большую. Много детей. Много внуков. Сидеть за столом и лукаво улыбаться, когда стертую временем историю твоих ошибок и твоей любви по-своему пересказывают те, кто ее не застал.
Оставшиеся в машине чемоданы вот-вот занесут в комнату, а я закрылась в ванной, чтобы собраться. Ну и проверить, стали мы на шаг ближе к такому столу или нет?
Проверила. Стали.