Страница 130 из 152
Я снова вздыхаю и продолжаю:
– Мы переезжали с квартиры на квартиру, как будто нас кто-то искал. Это все было сумбурно и изначально бессмысленно. Я хотела только спать и ни о чем не думать. Максим уговаривал есть, рассказывал про наши планы, которые у меня в голове не укладывались. Я просто не могла поверить, что сделала то, что сделала. Впервые я сказала Максиму, что хочу вернуться домой, на следующее утро после побега. Он запретил. Не трогал меня, если тебе это важно. Он не настолько ужасный, как ты считаешь…
– Он просто не имел права подталкивать тебя к тому, что разрушит жизнь. А раз подтолкнул – не должен был отпускать. Он тебя предал, Нармин.
Уголок моих губ ползет вверх, но это совсем не веселая улыбка. Я снова тянусь к волосам своего мужа, до последнего немного боясь, что он увернется.
Слава Аллаху, нет. Он позволяет проехаться от макушки до затылка. Дает мне силы продолжать.
– Я не брала с него клятв, Бахтияр. Я ничего от него не хотела. Да и со мной так только хуже, ты сам знаешь… Сначала Максим был очень против моего возвращения. Я все две недели качалась в непонимание, что мне делать со своей жизнью, но полноценно сбежать я не смогла бы. Ушла ночью, когда он спал. Вернулась домой. Дальше… Ты знаешь…
Что Бахтияр в какой-то степени всегда следил за моей жизнью я давно поняла. Конечно, не нанимал тайных агентов и не требовал еженедельные сводки, но скандал вокруг меня был настолько громким, что и каждый последующий шаг разлетался.
Земля полнится слухами, стоит только ухо приложить и всё узнаешь.
Между бровей Бахтияра мелькает тень, заставляя меня замереть. Я могу рассказывать дальше, но он перенимает инициативу. Его голос звучит для меня родным-родным, а все равно иногда сложно поверить, что происходящее мне не снится.
– Я долго не мог понять, что ты творишь со своей жизнью. Если сбежала с любимым – зачем вернулась? Если он обидел – почему не сказала? Ты же так хотела свободы, почему не воспользовалась возможностью? Зачем покаялась? Чего ты хочешь? Зачем делаешь то, что делаешь? Зачем терпишь? Почему ты смирилась? Почему перестала бороться? Почему согласилась на замужество вот теперь? Почему тебе стало всё равно, за кого выйти? Ты меня мучила всё это время. Такая сложная, Нармин-ханым…
Бахтияр покачивает головой, а у меня в горле опять собираются слезы, пролиться которым я не дам. Мне не больно и даже не грустно, просто эмоций слишком много.
– Я хотела верить, что ты живешь спокойно. Когда замечала тебя в историях Марьям-ханым, дыхание спирало. Я чувствовала себя такой виноватой… Я и сейчас чувствую.
– Мы все виноваты. Я хотел, чтобы ты сама мне сказала, что тебе плохо.
– Я не могла с тобой говорить. Я все сама разрушила.
Мы упираемся в глухой угол, в котором я все эти годы и жила, но сейчас от стен эхом не расходится бесконечное отчаянье.
Оказалось, из него можно развернуться и уйти.
– Как ты узнал, что меня отдают замуж?
– Твой брат не скрывал свои планы. Это было громко и мерзко. Мне тобой будто перед глазами трясли.
– Ты жалел или злился?
– И то, и то. Ты жаждой мучилась когда-то? А если стакан воды протянули, не взяла бы?
– Наверное, да.
Я буду ещё долго прокатывать каждое его слово на языке, чтобы убедиться, что слышу все правильно. Набравшись храбрости, спрашиваю:
– Расскажи мне, что с Тураном.
Я месяцами не осмелилась поднимать эту тему, хотя хотела множество раз. Если Бахтияр повторит свои же слова – разобьет мне сердце, но я буду знать, что это правда, а не его злость.
Муж скользит взглядом вверх от губ и тормозит на глазах. Сфокусировавшись на них, дарит лучший подарок из возможных.
– Он дома. Стал отцом. За ним всё так же хорошо ухаживает Фуад и вспоминает одну гёзэллэр гёзэли.
Облегчение провоцирует слезы, хотя я обещала себе не плакать. Часто киваю, пытаясь скрыть дрожь нижней губы. Не получается. Смотрю в потолок и моргаю. Я слишком счастлива.
– Ты его простил? – Спрашиваю дрожащим голосом, принимая свою неспособность скрыть от него слезы.
Бахтияр смотрит мягко и с легким укором.
– У нас с ним одна боль, Нармин. Мы только ближе стали.
Меня накрывает такой сильной нежностью, что я сжимаю щеки Бахтияра и тяну на себя.
Он, поднявшись на руках, прижимается губами к моим губам. Я целую в уголок. Кончик носа. Глаза.
Впервые так четко понимаю значение фразы: любовь не умещается внутри.
– Ты общаешься с Сабиной? – Возможно, этим вопросом ошарашиваю, но Бахтияр не подает виду. И отвечает быстро. Имя его первой жены впервые звучит между нами за всё время брака, но это не значит, что ее не было в моих мыслях. В его тоже. Прошлое не перечеркнуть. Не выжечь. Не забыть.
– Нет. Это было бы жестоко, да и она во мне не нуждается. Но если когда-то попросит о помощи – я помогу, ты должна понимать.
– Я понимаю. Я заставила тебя выбирать… Меня мучает совесть, но это даже звучит кощунственно, потому что я обожаю свою жизнь сейчас.
– Мне важно это знать.
Подав легкий импульс, опять тяну Бахтияра к себе. Внутри раздрай, потому что мы подняли со дна муть. Но она уляжется и станет легче, а губы прижимаются к губам. Раскрываются. Языки сплетаются. Пальцы едут по влажным вискам к затылку.
Мы целуемся сладко и упоительно, а когда Бахтияр отрывается, его глаза вспыхивают настолько ярко, что я не могу сдержать смех. Он выдыхает:
– Поехали домой, Нармин-ханым? – Ерошу волосы мужа-балбеса, расцветая всё ярче.
– Мы дома, Бахтияр-бей. Неужели не узнал? Это твой дом… Я – твоя жена… – Игриво обвожу рукой спальню и представляюсь. Но моя шпилька летит мимо. Бахтияр не отрывается и сбить себя с толку не дает. А я читаю в его глазах такой восторг от собственной идеи, что у самой по рукам бегут мурашки. Его уже не остановиться. Да и надо ли, когда он
так
горит?
– Совсем домой поехали, Нармин? Я сто лет не был дома. Ты же тоже хочешь...
У меня перехватывает дыхание от предложения. Это мечта, которую я не осмеливалась озвучить. И страх, который с каждым днем только растет.
Но я хочу, чтобы наши дети могли туда вернуться.
– Думаешь, Лейла-ханым будет рада принимать свою нелюбимую невестку?
– Она будет в восторге, поверь.
Я смеюсь звонко, Бахтияр широко улыбается. Он хоть и спрашивает, но по-правде в одну секунду сам всё уже решил.
Ну и пусть.
Повторяет:
– Поехали?
И я киваю.