Страница 123 из 152
Глава 51
Нармин
Мы с Бахтияром ни разу не поднимаем тему эксперимента. Мы никогда не узнаем точно, это "шаманский маркетинг", как назвала его Марьям-ханым, или настоящее чародейство, но во что верим – каждый решает сам.
Наверное, это я должна была бы признаться мужу, что Марьям рассказала мне легенду, но я не осмелилась.
Почему этого не сказал он – могу только догадываться. А сама…
Понимаю ли я, что люблю своего мужа?
Да.
Я понимаю это давно и без допингом.
Когда во мне поселилось и разрослось это чувство? Точно не определишь, но оно продолжает обнаруживать и занимать все новые участки моей души, наполняя и расплескивается.
И дело, конечно, совсем не в чародействе, а в самом Бахтияре.
Он попросил родить ему ребенка, а я влюбилась по уши в парня, которому когда-то жестоко отказала.
Наша семейная жизнь идет своим чередом.
Мой День рождения мы отметили не в Баку, а первым для меня штампом в заграничном паспорте, на выходные слетав вдвоем в Париж.
Я впервые летела на самолете, впервые оказалась за пределами родины, впервые практиковала свои знания английского вживую в наше пусть небольшое, но настоящее путешествие.
Вернувшись домой, сдала на права без помощи супруга и взяток, а через неделю получила в подарок от Бахтияра машину.
Поначалу мы с мужем выезжали с территории дома забавным кортежем: мою Айпари
(прим. автора: лунную красавицу)
сзади сопровождал огромный черный танк с романтично-звездным небом под крышей. Я то и дело бросала взгляды в зеркало заднего вида, а ловя напряженное внимание мужа в отражении переживала эйфорию и сама себе улыбалась.
Мне нравится быть его женой. Это ощущение крепнет, а не проходит.
Сжимаю ладонь мужа сильнее и он отвечает тем же. Мы переглядываемся и входим в зал, где сегодня празднуют свадьбу детей две уважаемые в Баку семьи.
Если бы Бахтияр соглашался посещать каждое мероприятие, на которое его пригласили, у нас не было бы ни единого вечера дома. Но назвать нас сильно светскими людьми сложно. Бахтияр не очень любит подобные вечера. Я тоже. Особенно меня пугают свадьбы.
Но сегодня – исключение, потому что Аскер-муаллим и Лейла-ханым очень просили сына отдать дань уважения от имени Теймуровых.
Я давно привыкла к вниманию, которое сопровождает жизнь членов семьи Теймуровых, но всё равно подспудно боюсь поймать на себе мерзкие взгляды, услышать шепотки или смешки. Пройдет ли этот страх окончательно – не знаю, но повторяю себе, что поводов прятать глаза у меня нет.
На сегодняшнем вечере будет много знакомых. Он в целом должен пройти хорошо.
Я быстро нахожу глазами Марьям-ханым и Самира.
Мы с моей джаным улыбаемся друг другу. Она посылает мне воздушный поцелуй, который я ловлю. Взгляд невестки пробегается по моей фигуре и она покачиванием кисти дает понять, что выгляжу я отменно, смущая.
Аскера-муаллима и Лейлы-ханым пропускают праздник, потому что уже уехали в Ширванский край на лето. Расконсервировали дом, который в юности пугал меня величественностью. Ждут внуков в гости.
И мы... Ждем.
Я с каждым днем все сильнее беспричинно волнуюсь. Это настолько необъяснимо, что даже поделиться толком ни с кем не могу, считая глупостью.
Мы с Бахтияром женаты уже полгода. Мы полгода усердно стараемся, чтобы поскорее зачать ребенка. Во время последнего приема у врача она подтвердила свое: "всё в норме, продолжайте".
Но это было больше месяца назад, а теперь…
Я чувствую в себе что-то новое, но боюсь делать тест.
Перед моим Днем рождения Бахтияр долго выспрашивал, чего бы я хотела. А я не могла почему-то ответить, что хотела бы только ребенка.
Все материальное меркнет рядом с настоящей мечтой.
Ещё в последние дни мне постоянно снится мамин сад. Будто домой меня зовет.
Я всегда знала, что Ираде он не нужен, но Севиль обещала ухаживать за розами.
Но когда я спрашиваю у сестры, что там мои розы, она увиливает от прямого ответа.
Мне больно. Тревожно.
Я могу утром плакать, а вечером уже смеяться. Я нахожу повод для волнений там, где его нет.
Внутри меня, бывает, не помещается счастье, которое подарил мне Аллах, наградив мужем, но и тревогу вытравить из сердца я тоже не могу.
Мой взгляд продолжает блуждать по залу, а ладонь ласково поглаживает большой палец мужа.
Нас начинают замечать. Дальше всё будет стандартно: много внимания, приветствий и разговоров. Но прежде Бахтияр успевает потянуть меня ближе и в ухо обещает:
– Мы ненадолго. Надеюсь, хотя бы эту свадьбу не сорвем.
И пусть шутка довольно грустная, но я ответ широко улыбаюсь и, качая головой, произношу:
– Иншаллах.
Слыша оклик:
– Нармин-ханым! – кручу головой и ловлю взглядом улыбающее лицо идущей мне навстречу женщины.
Лавируя между людьми к нам с Бахтияром приближается Ламия-ханым Наджафли, тетушка моей невестки-Ирады.
У нас, бывает, шутят, что если сидеть за столом достаточно долго, каждый рано или поздно из друга превратится в родственника.
Так и есть.
Ещё месяц назад я даже не знала, что сын Ламии-ханым Рашид женился на моей однокласснице, они переехали в Баку, родили ребенка и Рашид занимается снабжением строительных объектов в Баку.
А сейчас я знаю о них всё это и намного больше, чем, пожалуй, хотела бы.
У меня нет негатива к этим людям. Они пытаются проявить ко мне максимальное расположение. Насколько это искренне – второй вопрос. Но пусть я не горю желанием сегодня общаться с Ламией-ханым, ее невесткой или сыном, улыбаюсь в ответ и отпускаю руку Бахтияра. Мы переглядываемся. Я глазами заверяю "всё хорошо". Муж легонько кивает и мы разворачиваемся друг к другу спинами.
Ламия-ханым подходит ко мне и, раскрыв объятья, крепко прижимает к груди, целуя в обе щеки. Я позволяю это, дважды скользнув по женской спине.
В нос забивается насыщенный сладкий запах парфюма. Корю себя, что вдохнула слишком глубоко, потому что сразу начинает немного мутить.
Оторвавшись, задерживаю дыхание и улыбаюсь.
– Ну какая же красавица, Нармин-ханым. Самая красивая в нашей семье! – Этот комплимент больше царапает, чем радует. Сразу столько вопросов... А как же ваша невестка, Ламия-ханым? Да и была бы я для вас самой красавицей, не будь женой Бахтияра?
Но вслух я, конечно, ничего такого не спрашиваю.
– Салам, Ламия-ханым. Как ваше здоровье? Как дети, внуки?