Страница 120 из 152
Вернувшись домой вечером – кажется, что не чувствую ни ног, ни языка, какие бы планы Бахтияр на него не имел. Но до его возвращения успеваю немного отойти.
Включить музыку. Набрать воды и принять ароматную пенную ванну.
Ловлю отблеск фар, когда часы показывают всего лишь девять. Для нас это значит, что впереди ранний длинный вечер вдвоем. И вот у меня уже есть силы, чтобы этому радоваться.
Голой его встречать, я, конечно, не выхожу. Смелею, но не настолько.
Всего лишь в халате, взбрызнув волосы духами.
Горячий ужин его ждет. В кровати тоже он ни разу ещё не мерз. Но сразу туда не спешим.
Ужинаем вместе. Я загружаю посуду в посудомойку, пока Бахтияр уходит в душ.
В спальне меня встречают не сброшенные наспех вещи, а абсолютный порядок. Аккуратность – редкость среди мужчин, ни отец, ни братья ею не отличались, но мне и в этом повезло.
Я бездумно листаю каталог киноновинок на крутом японском телевизоре, понятия не имея, захочет ли Бахтияр включить какой-то фильм.
Возможно, я просто легла бы спать в обнимку, но когда он выходит из ванной с голым торсом и обмотанными полотенцем бедрами, я признаюсь, что со спать все же погорячилась.
Влажные черные волосы зачесаны назад. По смуглой коже скатываются редкие капли. Мой взгляд очерчивает рельеф живота и груди, проезжается по рукам и этого достаточно, чтобы вспыхнуть острым желанием.
Но он не торопится. Делает несколько кругов по комнате, руками просушивая волосы. Капли долетают до меня. Я цокаю языком и бросаю укор, он не реагирует на провокацию.
Будто даже не слышит. Думает о чем-то... То ли волнует, то ли пугает.
Сев на кровать, открывает тумбочку и достает из нее маленький флакончик, тут же пряча его в кулаке.
Мне любопытно, что это. Горло сохнет, но напрямую спросить побаиваюсь.
Из-за плеча вижу крохотную бутылочку с интересной золотой затычкой. Бахтияр крутит ее между пальцами, раздумывая. Оглядывается – ловит мой испуганно-любопытный взгляд.
– Это что? – Спрашиваю тихо. А Бахтияр съезжает от моих глаз к шее и возвращается. Мне кажется, напряжение вокруг нас растет.
– Афродизиак. Знаешь, что это?
Я снова смотрю на флакончик, но уже иначе. Киваю, потому что знаю. Но голову забивает куча мыслей.
А Бахтияр откупоривает затычку, которая действительно выглядит очень нетривиально: она золотая и инкрустирована какими-то камнями. Не удивлюсь, если драгоценными.
– Это не вредно. В составе – гранатовые цветы, мед. Цветы селагинеллы.
Я слушаю его и смотрю в глаза завороженно. Понятия не имею, что такое селагинелла. А он откуда знает? Может быть интуиция врет, но кажется, что я прохожу сейчас какой-то экзамен.
Бахтияр покачивает бутылочку и мне кажется, что с дна поднимается блестящий осадок. Такого нет ни у меда, ни у гранатовых цветов.
– Мы можем выпить. Попробовать...
Зависнув еще на несколько секунд на таинственной вещице, в глаза Бахтияру спрашиваю:
– Ты думаешь, нам это нужно?
Хотела бы скрыть горькую досаду, но вряд ли получается. Страшно подумать, что я все это время и правда парю под потолком, а ему... Мало. И всё не то.
Бахтияр мягко улыбается и снова трясет головой, но брызги в меня уже не летят.
Подавшись навстречу, прихватывает подбородок пальцами и несколько раз целует меня в губы. Раскрывает их. Ласкает язык языком. Оторвавшись, смотрит прозрачно-пьяными глазами в глаза и во лжи его уже никак не заподозришь:
– Не нужно. Мне просто интересно было бы попробовать с тобой. Ты можешь отказаться. Я не обижусь.
Это слабая аргументация, чтобы рисковать, но мне ее достаточно.
Мандраж расходится по телу, а я уверенным движением беру у Бахтияра из рук флакон и прижимаю горлышко к нижней губе.
Он просит:
– Делай глоток и мне оставь.
Хорошо. Последнее, что я вижу прежде, чем закрыть глаза и набрать жидкость в рот, – его мягкая улыбка.
Я хочу, чтобы ты знал: я сделаю всё, что ты попросишь, Бахтияр.