Страница 116 из 152
Я расстегиваю ремень брюк. Бахтияр – пуговицу и ширинку. Возбужденный, толстый член выстреливает из-под боксеров. Я размазываю каплю по головке и скольжу вниз кулаком, отмечая, как сильно сжимаются челюсти Бахтияра. Приподнявшись, направляю ствол в себя.
С дрожью насаживаюсь на член сантиметр за сантиметром, наслаждаясь тем, как сильно он растягивает изнутри.
Из моих глаз сыплются искры, дыхание учащается, всё тело наливается неутолимой жадностью, а ладонь Бахтияра ложится на мой затылок и тянет губы к губам. Я ловлю сорвавшееся с них:
– Скажи ещё.
– Что,
джаным
? – И чувствую, что угадываю с первого раза, прокатывая сладкое слово на языке.
Там
оно сорвалось с губ непроизвольно.
Здесь
я неистово хочу его повторять. – Мне с тобой хорошо, джаным. Это сказать, джаным? Мне никогда не было так хорошо, как сейчас с тобой. – И да, меня тоже это будоражит, но очень нравится. Наша жизнь сейчас напоминает ожившую сказку.
Я начинаю двигаться вверх-вниз, он – глубоко и влажно меня целует.
Я сама кладу его руку себе на грудь и без слов прошу мять. Он смотрит вниз, когда пытаюсь сделать волны тазом. Не знаю, откуда мысль, что так будет безумно приятно, но это чистая правда. И это служит для меня подтверждением, что супружеский секс – это самое органичное и логичное, что только могло между нами случиться.
Мои колени разъезжаются шире, бедра дрожат, я вжимаюсь лбом в мужской лоб и получаю удовольствие от того, как напряженно он смотрит вниз. Двигаюсь все быстрее. Облизываю пересохшие губы. Шепотом признаюсь:
– Я сейчас кончу…
Сквозь пелену собственного удовольствия не до конца различая его лицо, но чувствую, что он ужасно напряжен.
Возбужден настолько, что это можно спутать со злостью. Без предупреждения и очень резко меняет нашу позу, не дав разрядиться.
Сняв меня, ставит коленями на диван. Упирает основания моих ладоней в спинку и тянет бедра назад. Я не успеваю вдохнуть – а член уже снова врезается сзади. Вскрикиваю и протяжно стону, а Бахтияр двигается внутри, разгоняясь сильнее. Ему было хорошо, но моих сил пока что мало. Он может врезаться сильнее и проникать глубже.
Я откидываюсь на широкую грудь, закрываю глаза и считаю удары, каждый из которых подбрасывает меня высоко-высоко, а мужские пальцы ползут по шее. Трогают подбородок, тянут вниз, приоткрывая мой рот.
Он ведет подушечками по нижней губе и я не могу обуздать порыв обхватить фалангу. Он проталкивает пальцы между зубов, я смыкаю губы и, скользнув по ним языком, начинаю посасывать. Это изнутри взрывает наслаждением из-за позволенной между нами порочности.
И его тоже очень сильно заводит: разбухший член становится толще. Я представляю, что обхватываю губами его.
Толчки внутри наращивают темп, становясь грубыми и безжалостными. Сила моего желания делает бедра невыносимо влажными, а свободная ладонь Бахтияра пытается обхватить сразу обе колышущиеся в такт груди.
Оргазм сбивает меня с ног сильным ударом. Я царапаю диванную спинку и протяжно стону, пока пальцы Бахтияра размазывают слюну по моему подбородку.
Обрывками мелькает, как падаю локтями на диван, что сильные руки дергают мои бедра вверх и после серии мощных ударов внутри становится горячо.
Мы падаем на диван. Бахтияр чудом (а может не им совсем), оказывается снизу. Я – на нем.
Хочу что-то сказать, но язык отказывается ворочаться.
Снова начинаю слышать музыку и потрескивание ненастоящего камина.
По моим волосам вниз нежным движением спускаются те же пальцы, которые совсем недавно мяли тело, брали жестко и без сожаления, а теперь прихватывают кончики прядок и легонько игриво подергивают.
Как там, при Раиле.
Я запоздало заливаюсь румянцем, который прячу у Бахтияра на груди.
Теперь-то уже не усомнишься, что он делал со мной глазами весь этот вечер. Каждую минуту. Каждый вдох.
Наша жизнь совсем незаметно превратилась в одну сплошную сладкую прелюдию.