Страница 105 из 152
Замерев на долю секунды, Бахтияр начинает двигаться сразу глубоко, задав быстрый темп. Он прогибает мое пластилиновое тело и его выдохи уже щекочут грудь. Я сильнее мокну от осознания, что он следит за тем, как в такт с движениями внутри покачиваются тяжелые полушария с возбужденными сосками-вершинками.
Это пошло, бесспорно, но если это доставляет ему удовольствие, то что? А если это доставляет удовольствие мне?
Он грубо ласкает мою грудь, ускоряя темп проникновений. Удары члена внутри отдают мне в плечи и ладони, вызывая дребезжание стекла и металла на столе. Хочется упасть на него животом и совсем не пугает, что посуда при этом со звоном разлетится по полу.
Не пугает, что Ульвие-ханым как-то завтра придется объяснять, что случилось с нашим сервизом.
Просто. На всё. Наплевать.
Бахтияр наверняка чувствует что-то подобное.
Подхватывает мою ногу и толкает колено на стол. Так моя поза теряет устойчивость, но устойчивость нам сейчас и не нужна. Нам нужно отдать долги похоти. Проникновения чувствуются иначе, глубже.
Я сама – зависимой от него во всем, но открытой и готовой подчиниться. Из-за напряжения перед глазами всё становится зыбким.
Сжатые на моем бедре пальцы оставляют синяки.
Бахтияр поворачивает мою голову и ограничивает возможность полноценно дышать, проникая в рот языком. Пальцы ползут по раскрытому бедру к клитору, но я отталкиваю их, потому что так будет быстрее, а я быстрее не хочу.
Я хочу разгораться и тлеть.
Он принимает мою грубую «просьбу», но теперь его руки везде. Жадно тискают и нежно гладят. Член внутри двигается так быстро, что толчки сливаются в бесконечно сладкое трение. Нетерпение нарастает и с силой бьет по выключателю головы, туша свет там.
Член упорно ударяет в одну и ту же точку. Под пупком копится тепло, дыхание замирает из-за глубины, на которой я так ярко чувствую нарастающее давление.
Он делает со мной что-то запретное и непобедимо сладкое. В нем столько чувств и нетерпения, что я перестаю понимать: где его, а где уже мои.
Слышу только шлепки и удары в висках. В любую секунду могу упасть, но впиваюсь в фиксирующую меня за бедро руку и больно царапаю совсем не поэтому. Сжимаю зубами кончик его языка и сама же толкаю, вскрикивая из-за резко накатившего оргазма.
Если бы не Бахтияр – грохнулась бы. А так он перехватывает меня за затылок и вжимается лбом мне в лоб, пока сокращающиеся стенки влагалища принимают выплеск спермы.
Мы дышим вразнобой. Друг другу в губы. Я не помню, чтобы раньше это случалось одновременно, а сегодня... Сегодня так.
Когда туман чуть-чуть рассеивается – ловлю его взгляд и всё так явно понимаю. Так быстро снова к нему привыкаю.
И он ко мне.
Легонько улыбнувшись, шепчет:
– Салам, арвада.
И я ему:
– Салам, – сжимая щеки и дергая на себя, чтобы глубоко целоваться.
Из меня выходит член. По влажному бедру стекает горячая струйка, а муж разворачивает, как пушинку, и подсаживает меня на стол. Целует, пока губы не заноют.
Острые соски трутся о его футболку. Пальцы без остановки гладят короткие волосы и шею. Его – мои бедра, ягодицы и спину. Мы можем ещё. Мы можем сразу. Он может смахнуть посуду и навалиться сверху. Но и вот так друг друга поприветствовать мы тоже совсем не против.
Хочу я того или нет, но замки один за другим срывает с моих черных ящиков. И да. Это дикая страсть была между нами всегда. Слишком сильная. Я даже спутала её с ненавистью.
Сбив первый настоящий голод, мы снова становимся вполне приличными. Поцелуй – всё ленивее, пока не сходит на нет. Я поправляю платье и спускаюсь со стола, чтобы вернуть на место его тарелку. Бахтияр легким движением поднимает с пола кресло и ставит на место.
Я сажусь рядом и слежу за тем, как он ест. Спрашиваю про поездку, он охотно рассказывает.
Говорит, что в чемодане лежит подарок для меня. А я и не сомневалась.
В спальне лежит подарок для него – на День рождения. У нас на малой родине не отмечают так помпезно, как в Баку или на Западе. Многие мусульмане в целом относятся к этому дню очень ровно, но мне важно было подарить мужу подарок.
Вручить и увидеть его реакцию.
Близость и эмоциональное перенапряжение из-за такого долгого ожидания делают из меня вялую и со всем согласную жену. Возможно, идеальную.
Я послушно ем с Бахтияровой вилки, хотя совсем не голодная. Пью из его бокала вино. Сажусь на колени, когда зовет. Принимаю поцелуи и сытые ласки.
К своему стыду, не убираю со стола, как привыкла, а оставляю всё, как есть, позволяя увлечь себя в спальню.
Там мы снова любим друг друга, как я когда-то просила. В кровати. Без света.
Это нежно, чувственно, прекрасно. Не так сумбурно и намного более предсказуемо. Но я давно разобралась, что дело никогда не было в месте, а в том, как чувствуешь себя.
С Бахтияром я чувствую себя в безопасности. И голову мне выключает это, а не царящая вокруг темнота.