Страница 104 из 152
У нас не принято проявлять такую страсть вне спальни, но Бахтияр по-своему относится ко многим нашим традициям. И к этому, очевидно, тоже.
Заставляет меня раскрыть губы и принять глубокий поцелуй, пока его ладони спускаются ниже и гладят через ткань ягодицы.
Он сам на меня набросился, но и первым отрывается тоже он.
Смотрит в глаза, рассеивая между нами лихорадочный блеск. Я ожидала увидеть его уставшим и молчаливым, а он такой наполненный... Такой живой.
– Я думала, ты приедешь завтра. Или послезавтра.
На мою догадку отвечает легонькой улыбкой, а взгляд продолжает бродить по моему лицу.
– Уехать? – Бахтияр спрашивает, пугая.
Кажется, ему нравится, как расширяются мои глаза и как быстро я начинаю мотать головой, сильнее вжимаясь пальцами в его шею.
– Нет. Ты голодный или сразу спать? Я ужин накрыла.
Вместо быстрого ответа он продолжает щекотать вниманием мои губы, ресницы, брови, переносицу.
Хочется спросить: да что ты там выискиваешь?
Но я чувствую, что к ответу не готова.
– Спасибо, Нармин.
Он отпускает меня, и я только теперь осознаю, что тянулась к нему так сильно, что стояла все это время на носочках. Падаю на пятки. Отступаю.
Развернувшись, первой захожу в гостиную. Оглядываюсь, чтобы спросить:
– Чемодан в машине?
– Да. Заберу позже. В душ быстро схожу, хочу освежиться.
– Хорошо.
Отвернувшись, упираюсь взглядом в пляшущий огонь свечи. Он расплывается и возвращается в фокус. Почти так же, как пляшут сейчас мои губы.
Я прислушиваюсь к шагам, тихому журчанию воды. Считаю секунды. Радуюсь отклику ступенек.
Когда Бахтияр возвращается – хочу, наверное, увидеть на его лице приятное удивление. Он действительно пробегается глазами по щедрому столу, но его взгляд не зажигается особенно ярко.
Муж проходит в комнату. Я начинаю суетиться. Вдруг вспоминаю, что забыла принести напитки. Сбегаю на кухню. Вернувшись – застаю Бахтияра всё таким же гостем в собственном доме. Он не сел. И есть не начал.
Следит, как я подлетаю к столу. Опускаю тяжелый графин. Дальше – ещё одна ходка за вином и штопором.
Я никогда не открывала вино, но сегодня делаю это неожиданно ловко. Даже изящно.
Оглянувшись – испытываю легкую эйфорию и игриво слизываю каплю с пробки. Хочу напроситься на похвалу, но вместо этого на скорости врезаюсь в его изучающий взгляд. Сквозь резко пересохшее горло проталкиваю:
– Тебе еду положить?
А он снова играет на моих нервах таким вроде бы неуместным, но совсем не злящим молчанием.
Оторваться от его глаз для меня — невозможно, а желудок всё сильнее узлом скручивает сладкое напряжение.
О чем думает он – мне неизвестно до момента, пока не кивает. Я разрываю зрительный контакт и тянусь за ложкой в жарком, но ошибаюсь.
Бахтияр делает шаг и оказывается у меня за спиной. Его бедра прижимаются к моим ягодицам.
Я сильнее впиваюсь пальцами в спинку кресла, а мужские ловят подол моего платья и тянут вверх, оголяя сначала колени, а потом и бедра.
Он поднимает ткань до талии. Я отпускаю ложку и снова оглядываюсь, чтобы немножечко сойти с ума.
Бахтияр смотрит вниз и совсем не прилично оглаживает ладонью ягодицы. Спускается по бедру. Выстреливает взглядом мне в глаза.
Чего хочет – прекрасно понятно. Вслух не говорит, а я молчу о том, что мне кажется – я совсем от этого отвыкла.
Но и не торможу его.
Хватаюсь за спинку кресла уже двумя руками, а рука Бахтияра проезжается по моим ключицам вверх и нежно сжимает шею. Он тянет меня назад, просит откинуться на свою грудь. Я делаю это, как таящая в эту секунду свеча.
Он коленом толкает в сторону мое колено. Соскользнувшей на живот ладонью спускается под кружевные стринги и трогает между ног.
Меня пробирает дрожь из-за того, как внутри снова схлестываются природная стыдливость и раскрытая им чувственность.
Пальцы размеренно поглаживают внизу и шею. Теплые губы трогают открытые участки плеча.
Я не смогу сейчас попросить его подняться. Он и не захочет. Возьмет здесь. Возможно, прямо так.
Но меня почему-то совсем не пугает, что первым блюдом на украшенном свечами столе стану я.
Пальцы между моих ног раскрепощаются и раскрепощают, гладя всё настойчивее. Отпустив шею, Бахтияр с усилием проталкивает ладонь под лиф платья и, хаотично сдвинув белье, больно сжимает грудь. Толкает мое бедро ещё дальше, а зубами царапает кожу на скуле.
На ухо спрашивает:
– Разрешишь?
Я киваю, не мучаясь сомнениями, которые в эту секунду кажутся лишними, да и выглядят смешно.
– Если сделаю больно – скажи.
Видимо, он тоже думает, что мог меня забыть. Я снова киваю, но знаю, что говорить не придется. С ним мне всегда приятно. Это я помню.
Прервав на время ласки, Бахтияр натягивает стринги на кулак и рвет, резко дернув. В мое бедро на секунду врезается веревка, а потом лопает и ткань слетает по ноге.
Я не успеваю опомниться и прожить каждое его действие полноценно, а в копчик уже упирается выпущенный из-под боксеров возбужденный член.
Бахтияр бьет им по ягодице. Я не знаю, этого ли хочет, но прогибаюсь.
Муж направляет головку между ягодиц, пошло и до дрожи возбуждающе скользя вниз и проезжаясь по влажным складкам.
Он никогда раньше в сексе не был сзади. Мы никогда ещё не делали это стоя. Ни разу в гостиной. Но я доверяю ему и так сильно дрожу от желания, что мне плевать – сгорю позже от стыда или нет.
Головка члена скользит по чувственным точкам, провоцируя очень сильный приток крови вниз. Он давит на вход, а я еле держусь, чтобы не попросить быстрее. Жду толчка, но Бахтияр выдергивает из-под моих рук спинку кресла и отталкивает его. Оно с грохотом падает на пол, но я слежу за этим абсолютно безразлично.
Даю подтолкнуть себя к столу. Позволяю упереть ладони о столешницу так, как он считает нужным. Спустить платье с плеч и оголить грудь.
Бахтияр вжимает ладонь мне в живот и только после этого врезается в тело членом, распарывая удовольствием без боли.
По звуку и легкости скольжения становится очевидным, как внутри меня влажно. В таком нельзя признаваться, но я ужасно оголодала.
Я до него не знала, что такое заниматься любовью. Я боялась этого. Считала повинностью. А теперь хочу кричать, царапаться, хочу его глубже и сильнее.