Страница 4 из 9
Руки стали мёрзнуть почти сразу, поэтому пришлось прятать их в рукава. Изо рта шёл пар, земля была мягкая и легко липла к сапогам, а потому оставалось надеяться, что до дома дедушки путь и в самом деле не такой далёкий, чтобы окоченеть. Оля ещё раз обернулась на дорогу, понимая, что из тумана не вывернет ни одна машина, и тяжело вздохнула. Ей всего-то нужно преодолеть перелесок, не тайгу насквозь перейти. И хотя между величественными стволами не видно света, она знала по карте, что перелесок не слишком широкий, а значит, самым тяжёлым будет решиться.
Оля тряхнула руками, сбрасывая все сомнения, и двинулась в путь.
Она читала, что стоит человеку заблудиться, как тот начинает ходить кругами. А дедушка говорил, что так Чодыра Юмо водит путников, которые плохо себя ведут в его угодьях: шумят или ломают ветки, бросают мусор. Оля шла, стараясь не наступать на ветки, и бесконечно прислушивалась. Кругом становилось всё темнее, а деревья всё плотнее заплетали небо над головой. Перелесок медленно переходил в настоящий лес. Отовсюду слышались пугающие шорохи, заглушаемые лишь колотящимся в висках сердцем.
Когда дыхание сбилось, а изо рта вырвалось облако пара, Оля остановилась. Она привалилась спиной к сосне, пытаясь отдышаться и понять, где находится. Предательские мысли подсказывали, что избежать участи сбитых с пути гостей леса ей не удалось, но разум пока побеждал и не давал воли истерике. Сети не оказалось, и даже GPS в телефоне понятия не имел, куда завёл Олю Чодыра Юмо.
Бумажная карта оказалась так же бесполезна. Здравый смысл медленно начинал уступать место тревоге. А голодны ли дикие звери в октябре настолько, чтобы броситься на человека? Хорошо ли знает этот лес водитель, чтобы догнать её с не самыми лучшими намерениями? И можно ли замёрзнуть насмерть при такой температуре?
Оля обессиленно сползла по стволу, устраиваясь на рюкзаке. Попытка поймать сеть не увенчалась успехом, так ещё и часы застыли на времени, когда она только вышла из автобуса. Взгляд в тот момент будто нарочно упал на магнитолу водителя, и заколдованное положение цифр врезалось в память. Пятнадцать пятьдесят одна. Мама бы сказала: непростое время, эзотерически что-то значащее. Забавно выходило, что она обвиняла собственного отца в сектантстве, хотя сама зарабатывала на жизнь гаданием на популярных в последнее время картах Таро. И ладно бы просто зарабатывала – верила же. И дочь отпустила лишь после обнадёживающего расклада.
Оля вдруг рассмеялась. Так громко, что смех разошёлся эхом вокруг, медленно перетекая в истерику. Вот и подтверждение, что врут карты. Безбожно врут.
– Хрень всё это, – прошептала она, набирая ртом ледяной воздух и нисколько не боясь заболеть.
Темнело.
Автобус проехал не так много, прежде чем вновь остановился. Арсений бросил взгляд на водителя… За рулём никого не было.
– Куда он делся? – раздражённо поинтересовался Арсений, поправляя очки и оглядываясь по кругу.
Назар уткнулся в свой планшет и даже не сразу заметил, как приятель мечется, пытаясь разглядеть странного мужика в одном из окон. Снежана заёрзала, перекладывая голову на руки, и прижалась к стеклу.
– Куда этот долбанутый делся?
На этот раз головы подняли все и, секунду спустя, тоже стали оборачиваться. Арсений встал, чуть наклонясь, чтобы не задеть макушкой потолок, и пошёл к водительскому месту.
Сиденье пустовало, прикрытое салфеткой с вышитым красными нитками узором в виде странного кривого солнца.
– Может, приспичило мужику, мочевой-то не резиновый. Чего разорался? – недовольно проворчал Ваня, сонно глядя на него сквозь рыжую чёлку.
Арсений не мог объяснить своего чувства, но тревога захлёстывала с головой, будто он в ней тонул. Водитель не понравился ему с самого начала, но он был единственным, кто согласился добросить их до самого Советска. На автовокзале прямых рейсов до соседней области не было, а в обычную машину их сумки с оборудованием не влезли бы. Заказчик обещал, что встретит их ещё в Йошкар-Оле, но постоянно откладывал неизбежное.
– Появились неотложные дела, – слушал Арсений с самого их прилёта из Москвы. – Я оплачу по тройному тарифу все издержки на дорогу, но сам вас забрать не смогу. Встретимся за день до съёмок в отеле и всё обсудим, согласны?
Обстоятельства не могли не злить, но едва на карточку капала приличная сумма, все претензии испарялись. Ему не впервой было работать с такими безответственными людьми, и он отлично умел справляться с неурядицами подобного толка. В конце концов, заказчик хочет съёмку и платит за неё, а остальное – забота Арсения.
Хотя он соврал бы, сказав, что съёмка на горе Чумбылат ничем не отличается от других его проектов. И так было ещё до появления заказа.
Арсений выскочил на улицу, подставляя голову порыву холодного ветра. Кругом были лишь сосны, и тишина, от которой звенело в ушах. Даже тихого шороха не доносилось из перелеска, даже хруста веток под ногами. Они были одни.
– Нет его здесь! – крикнул он, заглядывая в салон. – Кто-нибудь видел, как водитель выходил?
Снежана растерянно покачала головой и стала аккуратно, чтобы не испортить макияж, растирать глаза. Зачем он был ей нужен в такой глуши, брат не понимал, но всегда считал, что созданные ею неудобства – только её проблемы.
Назар наконец вытащил наушники и вздохнул:
– Не мог он никуда деться. Двигатель работает, кругом ни одного человека или дома. Ваня прав: вышел просто, сейчас вернётся.
В его словах была логика, однако верилось в них с трудом. Арсений ещё раз оглядел дорогу и перелесок, надеясь разглядеть тучную фигуру водителя, но ничего не увидел.
Не мог же он испариться, в самом деле!
Сомнения росли. Автобус тарахтел с работающей печкой и распахнутыми дверьми десять минут. Тридцать. Сорок. Снежана ёрзала, потеряв остатки сна, Ваня тревожно постукивал ногой. Арсений ждал, когда у кого-нибудь из них взыграет паника, чтобы ткнуть носом в собственную правоту.
– Может, с ним что-то случилось? – пропищала Снежана, тревожно перебирая пальцами крестик. – Может, ему помощь нужна?
– Что, волки загрызли? Или медведи? – хохотнул Ваня, откидываясь на спинку кресла.
Воздух в салоне тяжелел от растущего напряжения. Водитель не просто вышел – он покинул их, исчез так странно и быстро, что никто не успел заметить.
Прошёл час, прежде чем двигатель заглох. «Бензин кончился», – с толикой торжества отметил Арсений, прежде чем понял, что пропавший водитель больше не их главная проблема.
– Мы хоть где? Знает кто? – больше в воздух спросил он, чем в надежде на вразумительный ответ, и достал телефон.