Страница 80 из 140
клириков воздерживаться от участия в мероприятиях, где практикуется «игранье и плясанье и гуденье». Но, разумеется, приходили. Нельзя было настолько сильно отрываться от своей паствы. Рядом должны быть священники и в печали, и в радости. Но полагалось им, соблюсти правила приличия, а именно: благословить, покушать, да перед началом самого разгула тихо ретироваться.
Поэтому, христианская свадьба в Древней Руси начиналась очень чинно.
Невесту привели в дом к жениху, они встречались, обменивались подарками.
Потом молодую подводили к иконам поклониться, но это уже после крещения Руси. В языческие времена девушку трижды обводили вокруг очага, далее следовало поклониться домашним богам
[170]
[Нидерле Л. Славянские древности/Пер. с чешск. Т.Ковалевой, М.Хазанова, ред. А.Л.Монгайта. – М.: Алетейа, 200. С-205]
и принести какую-нибудь жертву им.
Затем молодых усаживали рядом. Обычно на мехах сидеть полагалось, особенно невесте, чтоб жизнь была богаче. Под меха могли мешки с зерном поставить, под ноги солому стелили, тоже для изобилия в будущей жизни. Ровно в этих же целях молодожен осыпали чем только можно, и зерном, и хмелем, и крупой, и монетой мелкой.
Могли на этом этапе провести еще один ритуал, который когда-то практиковался на Руси языческой, но его пережитки оставались еще долго. Обычай состоял в том
[171]
[Нидерле Л. Славянские древности/Пер. с чешск. Т.Ковалевой, М.Хазанова, ред. А.Л.Монгайта. – М.: Алетейа, 200. С-205]
, что косы невесты расплетали и остригали, и уже окончательно надевали на голову чепец, который она никогда больше прилюдно не снимет.
Остался навсегда в прошлом и обряд
[172]
[Рыбаков Б.А., Язычество Древней Руси, М. 1988., С 234]
погружения в кадку с водой языческого идола Рода, изображавшегося в виде фаллического символа. Такое следовало совершать, чтобы молодые были очень плодовитыми, чтоб скорее первым ребенком обзавелись.
На первоначальном этапе именно здесь, на пиру праздничном, а не в церкви происходил ритуал обмена свадебными перстнями. Хоть он практиковался далеко не во всех семьях, и по всей видимости являлся перенятой византийской традицией.
На фоне этих народных обычаев осуществлялся и христианский ритуал. Местный батюшка благословлял зарождающийся союз, ещё раз давая понять, что все приличия соблюдены, и брак считается церковью и властями легитимным. Все почтительно кивали, крестились и ждали самого дальнейшего действа.
Наконец, выносили свадебный каравай. Над ним иногда даже свершалась всеобщая молитва. Происходило торжественное преломление его, и каждый из присутствующих получал свой кусочек, как бы приобщаясь к волнительному и торжественному событию.
Наиболее ревностные священники на этом этапе, немного откушав, уходили, оставляя паству пировать уже по мере сил физических, да размеру кошелька. Начинался пир, на котором молодожены могли и не присутствовать. Их одевали в новые рубахи
[173]
[Нидерле Л. Славянские древности/Пер. с чешск. Т.Ковалевой, М.Хазанова, ред. А.Л.Монгайта. – М.: Алетейа, 200. С-205]
и отправляли на ложе заниматься сугубо важным делом по укреплению, а также качественному и количественному развитию только созданной семьи. Давайте сначала рассмотрим те рубахи, которые надели только что на молодых. Они расшиты орнаментом с символикой
[174]
[В.Л.Ивченков. Воспитание древних славян. – Монография. М. ООО Производственная группа «Куранты», 2016. С – 99-100.]
детородной. Много было красного цвета, он был вообще любим славянами, а также символизировал и солнце, и плодородие, и красоту, и любовь. В общем, всё самое хорошее. Именно поэтому считалось, что этот цвет ещё и обладает оберегающим свойством.
Хочется надеяться, что ложе находилось не совсем близко к пирующим. По крайней мере, во времена дохристианские легко можно было допустить, что подобное соседство могло иметь место, но чаще молодых могли разместить в соседней с пиром, да еще и дежурство у двери устраивать в ожидании благополучного закрепления брачного союза.
Молодоженов могли и в клети отправить
[175]
[Овсянников Ю.М., Картины русского быта. Стили, нравы, этикет.; М.; «АСТ-ПРЕСС», «ГАЛАРТ», 2001, С.10.]
. Это такие кладовые с двумя окошками, где хранили зерно и прочую хозяйственную утварь. Расположиться предлагалось им прям на зерне. Ведь оно – символ плодородия. Такое практиковалось на Руси с Древних Времен.
Ну а часто, оставляли их за столом принимать участие во всеобщем веселии. Успеют ещё наедине побыть. По крайней мере, в более поздние времена, молодых никуда сразу не отправляли. Уединиться могли молодые уже в сеннике после третьей перемены блюд
[176]
[Костомаров Н.И. История Руси Великой: В двенадцати томах. Том 9: Как жила Россия в старину. – Сост., подготовка текста и коммент. С.Д. Ошевского. – М.: ООО «Мир книги», 2004. С-163-164]
.
А до тех пор часто отводили им почетную роль в застолье, наделяя различным функционалом: кому какую чарку поднести, а кого из новой родни чем из еды угостить особо, иногда даже молодоженам не позволялось самим есть, пока не случится кульминация их свадебного события.
Молодая жена с того вечера и впредь должна была
[177]
[Добряков А.В./ Русская женщина в домонгольский период. Изд.2-е. М.:ЛЕНАНД, 2018. – С.65]
всячески выражать почтение ко всем старшим членам своей новой семьи. Ей нельзя было высказывать своего особого мнения. За неуважение к матери мужа могли и придать суду церковному. Сыновье подчинение молодого мужа родителям своей жены также присутствовало, но в большей мере имело формальные признаки, выстраивались уже по воле и возможности обеих сторон. Самостоятельные признаки семья могла получить лишь тогда, когда заживет отдельным от родителей домом.
Пир, в том числе и свадебный, был в том числе и милостыней
[178]
[Е.В.Аничков/Язычество и Древняя Русь.: Репринтное издание; ИНДРИК; М., 2003]
. Древние пиры ни в коем случае не были мероприятиями для избранных. Туда могли являться и званые, и не званные гости. Широко было известно, что пир планируется. Готовили столько, чтоб хватило и на тех, кто явится без приглашения. Конечно, на скромный пир бедняка мало кто явится – незачем лапти бить, идти туда.