Страница 22 из 140
Ровно так и в деревне. Вступление в «свойство» могло означать неплохое подспорье в хозяйстве за счет более тесного использования имеющихся орудий производства, земель, скота. Поэтому, вопрос о будущей семейной жизни Прошки решал дед со старшим дядей Варьки. А о том, что Варька вздыхает вовсе не по Прошке, а по Захарке дела никому не было. Для вопросов устроения благополучия рода возможности Захаркиной семьи не представляли никакого интереса.
Более того, этот процесс сватовства часто был схож с процессом купли-продажи. Помните, знаменитое выражение «у вас товар, у нас купец». Вот так неполиткорректно и рассматривался зачастую вопрос о создании новой семьи. С одной стороны, нахваливали качества, простите, повторюсь: «товара», то есть девушки, потенциальной невесты. Качества сугубо физические. Крепость телом, работоспособность.
Гипертрофировано подобную оценку потенциальных невест можно услышать в очень популярной в 70-х годах XX века адаптации белорусской народной песни «Касіў Ясь канюшыну» («Косил Ясь клевер»).
В этой песне лирический герой с мамой своей обсуждает вопрос, кого б в жёны взять. Родительница в первую очередь предлагает ему Станиславу, «чтоб сидела на всю лавку». Понятно, что речь идет о ярких женских достоинствах, которые, возможно, символизировали и потенциальный успех в вопросах деторождения и внешние проявления здоровья и достатка. Но Ясь отказывается, так как не представляет он такую лавки, чтоб усадить эту самую Станиславу. И договариваются они, что в жены следует взять Янину «працавiтую дзяўчыну», то есть работящую девушку. Вот в принципе, и весь диалог.
Песня, разумеется, как было принято говорить, шуточная, но она очень хорошо показывает процесс прагматичной оценки невест.
По свидетельству ученых
[119]
[История семьи и брака в России (с Древней Руси). Учебное пособие, Воронцова М.В., Таганрог, 2011. С – 38]
, уже в IX–X веках купля-продажа невест стала больше ритуалом, нежели реальной сделкой. А вот раньше, невесту вполне можно было купить. Для этого сначала следовало соблюсти некий элемент приличия и оценить через третьих лиц (возможно зарождение сватовства), ну а потом уже напрямую договориться с родителями и братьями девушке о величине выплачиваемого за нее вознаграждения.
Скрепляли рукопожатием договор, производилась оплата, ну и после этого невеста передавалась новым «владельцам», иного слово и не подобрать в этом случае. Особо отмечается, что в таких случаях свадьбы особо не делали. «Ну купили и купили. Чего тут удивительного. Захотим, ещё пять таких купим». Но по поводу пяти, это уже в главе о многоженстве.
Варварство и жестокость? Разумеется, да. Это если мы с колокольни своей смотрим туда, в глубину веков. А для тех лет вполне достойная практика. Девочку родили? Кормили, поили, одевали? Чего ж её просто так отдавать. Надо прибыток какой получить за неё. Пойдет на младших оставшихся детей, ну или себе на старость.
Ведь и дальше, тем или иным способом, но за невесту передавали вено, калым, выкуп, как не назови. Иностранные путешественники, даже отмечали, что родивший на Руси три дочери вполне может стать богачом, а вот отцу трех сыновей можно только посочувствовать. Понятно, что это всего лишь интерпретация отдельных случаев, но как особое мнение имеет место быть.
Частью процедуры сватовства и в последствии тоже были смотрины
[120]
[Мудрость народная. Жизнь человека в русском фольклоре. Вып.4. Юность и любовь. Свадьба / Сост., подгот. Текстов, вступ. статья и коммент. Ю.Круглова; М: Худож. лит., 2001. С 6–7.]
. Сначала родители невесты смотрели хозяйство жениха, удостоверялись, что достаток в семье, в которую они отдадут свою дочь. Затем наоборот, родители молодого человека смотрели быт будущей снохи, ведь по тому, как там ведется хозяйство можно многое сказать о женщинах семьи. Заодно и на саму невесту тогда глядели. В первую очередь, не красоту её оценивали, а здоровье: не хромает ли, не кривая, хорошо ли говорить умеет. А то ж не хочется «кота в мешке» брать.
Но смотреть невесту не всегда ходили именно родители жениха, часто направляли специальную «смотрительницу». Не таким грубым получалось само действо, а опытная профессионалка четко знала на какие критерии следует обращать внимание, где и как могут обмануть. А то ведь могли показать одну вместо другой, или бочком продемонстрировать, чтоб косоглазия не увидели. А так как смотреть жениху на невесту не полагалось до самой свадьбы
[121]
[Н.И. Костомаров, Домашняя жизнь русского народа, ЭКСМО, М, 2008., С-350.]
, то настоящее личико мог увидеть только на венчании. А тогда уже не поспоришь, приходилось потом или судиться, или вымещать злость на своей оказавшейся нелюбимой жене. Бывало даже, что недовольные мужья всячески сподвигали супругу постричься в монахини, оставить его для нового шанса найти свое счастье.
Кстати, не всегда сватовство завершалось успешно. Отказ, как правило, если и происходил, то в основном на стороне родителей невесты, ведь, семья жениха, отправляясь договариваться уже понимает кого именно они выбрали для своего молодца. Как правило, никто не говорил грубого «нет», дабы не ссориться, не позорить их семью своим отказом. Поэтому выбирались какие-то мягкие, но всем понятные выражения.
Говорил отец девушки пришедшим сватам, что ещё слишком юна дочь его, что не созрела для свадьбы, что не всему ещё научилась по хозяйству, есть куда развиваться – следует обождать. И все понимали, что ждать собираются уже других сватов. Или же разговор заканчивался иносказательными поговорками, о том, как не поспела ещё ягода, не созрел цветок. Хотя все равно отказ был отказом, как его не приукрашай.
Но всё же, отрадно заметить, что было место и для привычных нам отношений и можем мы даже ощутить их теплоту.
Берестяные грамоты о сватовстве
Отголоски быта простых людей Древней Руси мы находим в берестяных грамотах. Своего рода смс-ки, вырванные из контекста переписки наших дальних предков. Вот и берестяная грамота № 672
[122]
[http://gramoty.ru/birchbark/document/show/novgorod/672/]
, писанная в Новгороде в XII веке. В ней написано «Оркад велел без него устраивать свадьбу, но ты не выдавай».
Получается, что некий уважаемый человек передал полномочия, но связующее звено предостерегает от самостоятельных действий. Видимо Оркад (Аркадий) потом может и спросить за правильность заключения брака. А может, считают, что Оркад по возвращению сможет более выгодные условия выторговать. Поэтому не призывают отказываться, а просто «не отдавать».