Страница 136 из 140
[Древние российские стихотворения собранные Киршею Даниловым, Государственное издательство «Русская литература», М, 1938, с.250]
. Песня рассказывает о совершенно нетипичном для русского фольклора событии – убийстве мужем своей жены, да еще и сокрытием ее тела.
«А князь Роман жену терял,
Жену терял, он тело терзал,
Тело терзал, во реку бросал,
Во ту ли реку во Смородину.
Слеталися птицы разные,
Сбегалися звери дубравные»
Некий «князь Роман» пытается скрыть следы убийства супруги, но ее дочери Анне становится известен этот факт и она «Ударилась о сыру землю, Как белая лебедушка скрикнула», после чего стала горевать о своей матери. Является ли этот сюжет отражением печальной участи женщин Древней Руси. Нет. По ряду причин. Первая из них, то что описывается конкретный криминальный случай, который мог иметь место в любом веке, включая и нынешний. Вторая – это то, что сборник, хоть и называется «Древние русские стихотворения…», был собран в XVIII веке молотовым мастером завода Демидовых на Урале
[215]
[Горелов А. А. Кирша Данилов: «Вот эта улица, вот этот дом…» // Русский фольклор: материалы и исследования. – СПб., 2008. – Т. 33. – С. 131, прим. 37]
и вопрос возраста песен и их сюжетных линий до конца не определен и точно его мог не знать и сам Кирша Данилов.
Вместе с тем, многие произведения нарочито несут в себе отклик на минувшие времена с определенным отношением. В стихотворении «Благословите, братцы, про старину сказать» затронута и женская судьба:
«Во те времена первоначальные,
И сын на матери снопы возил,
Молода жена в припряжи была;
Его матушка обленчива,
Молода жена зарывчива»
[216]
[Древние российские стихотворения собранные Киршею Даниловым, Государственное издательство «Русская литература», М, 1938, с.250]
Говорится ли здесь об отношении к женщине в обществе? Нет, опять же, здесь речь о семейных отношениях:
«Молоду жену свою поддерживал,
Он матушку свою подстегивал
Своим кнутиком воровинныим,
Изорвался кнутик, он – березиной»
В этом же сборнике приводится и обратная ситуация, где женщины в семье морально давят мужчину, в стихотворении «Дурень»:
«Мать его бранити,
Жена пеняти,
Сестра-то также:
„Ты глупой, дурень,
Неразумной, бабин!“»
Выводы делать можно по этим фольклорным произведениям только если мы говорим о тех веках, в которых были эти песни и стихи зафиксированы. А стилизация под старину – это дань моде той поры. В конце XVIII века стали активно издаваться различного рода песенники, которые несмотря на громкие названия, в том числе, называясь народными, по факту оказывались сборником стихов различного происхождения
[217]
[Цертелев Н. А. Взгляд на руския сказки и песни и Повесть в духе старинных руских стихотворений. – Санктпетербург: в типографии Н. Греча, 1820. – [8], 35, [1] с.; 8° см.]
.
А, вообще, могла ли женщина в Древней Руси мужчиной так помыкать? Оказывается, да. И это мы не в фольклоре находим, а в Житии Феодосия Печерского, написанного в XI веке. Очень запоминающееся там действующее лицо – мать Феодосия. В 13 лет юноша остался без отца, его воспитывала мать. Она описывается сильной и крепкой, как мужчина. Эта женщина била сына, всячески ограничивала его свободу. Феодосий бежал в монастырь, так мать отправилась его оттуда забирать. Никто в ответ не принижал ее, не прогонял. С женщиной вели уважительную разъяснительную беседу. И старец преподобный Антоний, и сын ее старались убедить. Удалось. Сильная женщина и сама предпочла отправиться в женский монастырь. То есть, в древнем житии мы более отчетливо видим женский образ, нежели в песнях неопределенного века.
Но это песни. А возникает вопрос, стоит ли воспринимать, например, былины, а равно как и другой фольклорный элемент как отпечаток действительности Древней Руси? Известно, что часть содержания былинных произведений сказители будущих веков уже сами не понимали в полной мере
[218]
[Козловский С.В. Архетипы и норма былинного сюжета./ Древняя Русь: общество, власть, культура. Сборник статей к 60-летию профессора В.В. Пузанова/ Под ред. В.В. Долгова, Д.Я. Котлярова. – Ижевск: Издательский центр «Удмуртский университет», 2020. – 296 с.]
часть повествования или осознавали смутно. Сюжеты со временем переосмысливались и обретали новое современное значение. В результате появлялись и существовали одновременно дублирующие варианты разных времен.
Схожая тенденция происходила и со сказками, с песнями, играми. Достаточно сравнить сборник сказок под редакцией А. Н. Афанасьева и сказки с похожими названиями, публикуемые в 20 веке для советских детей.
Все же мы знаем сказку Репка? Быстренько перечислим всех персонажей: Репка, Дед, Бабка, Внучка, Жучка, Кошка, Собака. Но у Афанасьева в сборнике 19 века мы в этой сказке видим совсем другой набор персонажей. Поначалу все идет как полагается: Дед, Бабка, Внучка, Жучка (правда не на букву «ж», а на «с», ну это частности), а далее начинается сюрприз. Собака призывает не кошку, а … ногу. Нога, свою очередь призывает другую ногу, та третью ногу и так далее. В чем секрет, что это за ноги? Версий много, вы и сами можете придумать свою, но точно никто не знает. Потерялась какая-то смысловая нить. За век буквально потерялась. Что же говорить о волшебстве прошлых эпох. Большую работу проделал Владимир Пропп по разматыванию клубка русских сказок. Но и он не обладал набором тех, что сказывали во времена Ярослава Мудрого или раньше, а работал с современными ему народными сказками, либо отстоящими от него в век-два. Плюс разгадывать их он умел лишь как ученый XX-го века, с широчайшим кругозором. Потому и находил трактовку событий волшебных сказок в традициях различных народов. Вероятно, был и прав, к тому времени наши сказки наверняка впитали в себя и сюжеты иностранные. А наши исконные сказки, искать их очень непросто. Сразу же вспоминаются былины.
Но и тут загвоздка, например, былинный сюжет о Добрыне и Маринке специалисты даже возводили к совсем «недавним» временам, а именно к отражению Событий начала XVII века – Смутного времени
[219]
[Ровинский Д.А. Русские народные картинки. В 2 т. / Под набл. Н.П. Собко. СПб, 1900. Т1, с 189]
. Если так, то воспринимать главную героиню исключительно как представительницу Древней Руси было бы неправильно. Возможно это некий древний образ, сопряженный с представлением о жизни и делах Марины Мнишек
[220]