Страница 137 из 140
[Путилов Б.Н., Об историзме русских былин // Русский фольклор. Материалы и исследования. Т10: М; Л., 1996 С 124]
, в том числе и получивший имя от этого исторического прототипа.
Таким образом, мы понимаем, что обладаем набором русского фольклора, дошедшего до нас через века не в исконном виде, а с несколькими культурными наслоениями, которые оставляли не только народные сказители, но и составлявшие записи этнографы, знакомые и с иностранной литературой.
Поэтому многое уже представляется предметом дискуссий нежели эталоном. Н. А. Цертелев считал
[221]
[Цертелев Н. А. Взгляд на руския сказки и песни и Повесть в духе старинных руских стихотворений. – Санктпетербург: в типографии Н. Греча, 1820. – [8], 35, [1] с.; 8° см.]
, что большую часть старинных русских повестей можно отнести ко второй половине XVI века, учитывая их язык, явные анахронизмы и другие признаки.
Но важно тут сделать оговорку. Просьба не воспринимать это как разоблачение русского фольклора – он прекрасен, удивителен и самобытен. Важно просто чувствовать его время, и читать по нему о тех временах, к которым он в большей мере относится. Потому не стоит по привычным нам русским народным сказкам и песням стараться восстановить картину Древней Руси, хотя черпать вдохновение не только можно, но и нужно. Что же передает тогда русский фольклор? Передает нашу историю – богатую, сложную, уникальную, в которой были разные времена, в которой мы соприкасались с разными народами, все это украшало наш фольклор и делало его неповторимым. И пусть он не отражает реальность Древней Руси, лишь несет в себе ее следы, проблески – быть документальным материалом от него и не требуется.