Блуждающая луна

Я ничего не ответила и продолжила путь. Все пассажиры на платформе и в поезде на меня косились. Рё явно чувствовал себя не в своей тарелке, а вот я не обращала внимания.

– Канай! Что с тобой? – ужаснулась Хирамицу, стоило мне переступить порог раздевалки.

К утру стало еще хуже, чем вечером. Лицо опухло, левый глаз больше не открывался. Роскошней всего смотрелась рассеченная губа, а еще черные и очень красноречивые синяки. Девушки из других торговых точек смотрели на меня с ужасом.

– Ух, ну и жесть! Вот это тебя отделали! – разрядила своим смехом атмосферу Андзай, и я вздохнула спокойнее.

Стоило мне выйти в зал, как у менеджера округлились глаза, и он жестом поманил в кабинет. Домой, наверное, отправит? Я понуро отправилась к нему.

– Знаете… Пожалуйста, не примите за нарушение личных границ… или за домогательство. Просто, понимаете, мы же все-таки работаем с людьми, и как старший менеджер я просто обязан…

– Не допустите до работы? Можно, пожалуйста, хотя бы на кухне, если в зале нельзя?

– А… Да, гм, пожалуй. Тогда сегодня поменяйтесь местами с Хирамицу. Но на самом деле я вас не за этим позвал. Давно хотел кое-что обсудить.

– Слушаю? – ответила я, напрягаясь. Постараюсь стоически принять любые новости.

– Знаете, мы всегда набираем сотрудников в основной штат…

– Простите?..

– Зарплата такая же скромная, зато есть соцпакет, и вы у нас уже давно работаете, усердно, я в вас уверен и готов порекомендовать начальству, – тихо промямлил менеджер.

– У нас не хватает сотрудников?

– О нет… – Менеджер поднял руку к голове. – Просто, мне кажется, в трудную минуту намного спокойнее, когда есть стабильный доход. Опять же, если вы поссоритесь с молодым человеком и, например, решите переехать, с постоянным контрактом на руках вам будет проще подыскать жилье…

Тщательно пряча глаза, он и дальше бормотал о том, что не хочет показаться навязчивым, но искренне считает меня хорошей сотрудницей. Каждую смену он нервничал и суетился, постоянно гнул шею перед подчиненными, и в глубине души я привыкла посматривать на него свысока, и теперь мне стало стыдно.

– Спасибо вам большое, – поклонилась я.

– Что вы, что вы, – тут же распереживался менеджер. – В общем, вот такие дела!

С этими словами он вернулся в зал. Я попросила Хирамицу поменяться со мной местами и молча принялась за дела на кухне.

В самом конце смены Андзай позвала меня выпить чаю. Пожала при этом плечами, давая понять, что готова выслушать. Но когда мы уже собирались на выход, меня вдруг тихо окликнула Хирамицу:

– Канай! Если хочешь, я всегда рада поговорить.

Я ограничилась простым кивком.

Уже на улице Андзай скривилась:

– Ага, поговорить-то они всегда готовы. Чтобы потом поупиваться собственным счастьем.

Когда мы устроились в кофейне, она поинтересовалась:

– Так что стряслось? На тебя смотреть страшно. У парня с головой не в порядке, когда злится?

Я задумалась, откуда начать. Всего не расскажешь, к тому же я чувствовала, что чем больше открою, тем больше запутаюсь. И потому начала с самого конца:

– Мы расстаемся.

– Эх! Жалко! – Андзай нахмурилась. – Ну ладно, домашнее насилие – это ни в какие ворота. Такие почти не лечатся.

– Да?

– Я знаю, бывший муж такой был, – поделилась Андзай, взбалтывая ложечкой свой фраппучино. – Обычно весь такой нежный, но как найдет, это что-то. Он меня даже беременную колотил и пинал, а я защищала живот, жалела, что его выбрала, и терпела.

– Почему?

– Домой не хотела возвращаться, а одной денег бы не хватило, я столько не зарабатывала. Меня даже пригласили в основной штат компании, но муж взбесился: он, мол, сам заработает, а я пусть сижу на хозяйстве. Сначала я даже обрадовалась, как я его удачно подцепила, но сейчас понимаю, что, по сути, он меня к себе привязал, потому что без денег не сбежишь.

А ведь и Рё такой же.

– После вспышек им обычно очень стыдно. Сокрушаются и умоляют их простить. Ни за что не верь! У них внутри рубильник, и если он щелкнет, то они уже не держат себя в руках. Пиши пропало. Хотят они того или нет. Это болезнь. – Она задумчиво подняла глаза и пробормотала: – Как вспомню, так вздрогну… Ну ладно, расходитесь, конечно. А ты как, одна потянешь?

– Пока не знаю. Но так больше продолжаться не может.

– Он тебя точно отпустит? Такие типы настырные.

– Ты говорила, знаешь кризисный центр.

– Ага. О, обратишься?

Я кивнула и добавила:

– Но, думаю, сначала надо объясниться.

– Даже не вздумай! Он тебя опять отделает. Сначала возьми дистанцию. А поговорить лучше где-нибудь в кафе и вообще в людном месте.

Я мелко кивнула. Товарищу по несчастью можно ничего не объяснять – она и так все понимает. Как хорошо, что я обратилась к Андзай.

– И не надо медлить. Когда убежишь?

– Как только найду новое жилье.

– У нас в доме аренда дешевая. Хочешь, познакомлю с агентом?

– Спасибо. Но я уже выбрала район.

– Окей. Тогда скажи, как только присмотришь вариант.

– Прости, что нагрузила.

– Ты что! Взамен за Рикой присмотришь, – выставила шуточное условие Андзай, но мне стало даже легче.

После кафе я доехала до станции, где жил Фуми, и обратилась в первое попавшееся на глаза агентство недвижимости. Сотрудник с порога встретил меня улыбкой, но заметно вздрогнул, едва разглядел гостью. Ах да, я и забыла, в каком я жалком состоянии.

– Я хочу поселиться в этом районе.

– Конечно, – кивнул мужчина и собрался идти за бумагами, но тут его остановил коллега постарше, начальник на вид. И вместо него прислал сотрудницу лет чуть за тридцать. В агентство недвижимости обращаются люди с самыми разными жизненными обстоятельствами. Наверняка они поняли, что сподвигло к переезду меня.

У меня было всего два пожелания: чтобы я могла перебраться на новое место сразу и по возможности не очень дорого платить за жилье. Передо мной открыли каталог, и мы выбрали несколько вариантов, а сотрудница пригласила меня прокатиться на ее машине и их оценить.

Ни одна из квартир не поражала воображение. Не шла ни в какое сравнение с просторной двушкой, которую снимали мы с Рё. Темные, старые, тесные. Но большего я в одиночку позволить себе не могла. На обратном пути к агентству мы проехали мимо дома, в котором жил Фуми.

– Хороший, – пробормотала я.

– Простите? – уточнила агент, останавливая машину.

– Я говорю, вот этот дом красивый – белый, как тофу.