Страница 38 из 66
– Это тот мужчина? – спросил Фуми почти с отвращением. – В первый раз он приходил тебя забрать. Во второй – искал, проверил всех гостей у стены и молча ушел. А потом я часто его видел, хоть он и пытался маскироваться. Недавно, например, приводил маленькую девочку и все тут щелкал на телефон. Не представляю зачем. Может, куда-то загрузил, – рассказал он так буднично, что я поняла: Фуми все знает. А еще – что он не собирается бороться за обретенную с такими мучениями мирную жизнь.
– Тебе… не страшно? – спросила я. Я была готова, что он обрушится на меня с обвинениями.
– Страшно. Но поделать ничего нельзя.
Фуми, крепче прижав к себе колено, поднял глаза. А ведь и правда. В мире столько нелепостей, с которыми ничего не поделаешь, что злись не злись, их все равно не убудет. Остается только избегать лишних мыслей и жить, стараясь ни к чему не привязываться.
Пока мы молча смотрели в потолок, в дверь постучали. Мы обернулись. Снаружи висела табличка, но стук повторился, и во мне мелькнул страх. А затем стук превратился в грохот. Я испуганно сжалась.
– Сараса! Выходи! Я знаю, ты там!
Значит, все-таки Рё. Он колотил дверь ногами.
– Какой бодрый, – скривился Фуми. Я поднялась:
– Пойду домой.
– Опять побьет.
Удары и вопли не прекращались.
– В этом здании только антикварная лавка и кофейня. По ночам – только я, поэтому пусть себе орет. Скоро остынет. Тебе налить еще кофе?
Не дожидаясь моего ответа, Фуми вернулся за стойку. Он совершенно прав: если я сейчас покажусь ему на глаза, прольется еще много крови. Я заерзала на диване и спрятала лицо в колени.
По залу разлился аромат кофе, и на этот раз Фуми принес целый кофейник и бокал со льдом. До трети он налил туда напиток, а остальной объем заполнил молоком и сиропом.
– По-моему, ты пересластил.
– Просто попробуй.
– Это уже не кофе, а подслащенная вода, – заметила я, принимая бокал. Пригубила. И правда: так сладко, аж язык немеет. Я скривилась и заставила себя сделать еще глоток. Сладкий разряд через язык прошил все тело, и постепенно нервы занемели. – Сладкий и холодный. Голова разболелась.
Пропитавшись тающим сиропом, израненное тело налилось тяжестью.
– Сараса, ты до сих пор ужинаешь мороженым? – невпопад спросил Фуми.
Я покачала головой.
– Почему?
– Я больше не ребенок.
Банально. Но повседневная жизнь вообще совокупность банальностей.
Незаметно ор снаружи утих. Потом что-то глухо стукнуло. И еще раз. Между редкими ударами в дверь он звал меня по имени. Лепетал какие-то отдельные нечленораздельные слова. Хотя я и так примерно представляла, что он говорит: «Такое больше никогда не повторится», «Я раскаиваюсь. Прости. Давай поговорим».
Тук. Тук. Как будто капли дождя отбивают ритм. Я плотно закрыла уши. Мольбы бьют совершенно по другим мозолям – не так, как кулаки. Нечестно давить на доброту и снисхождение, по самым нежным струнам человека. Я не виновата. Не забудь: не виновата.
– Сараса, – окликнул Фуми, и я медленно подняла голову. – Выпей.
Он не отрывал глаз от бокала, и я залпом поглотила весь приторный кофе. Даже голова закружилась от сладости. По телу растеклась почти нестерпимая слабость, которая силком вытравила из меня все напряжение, и я повалилась на диван.
– Поспи, – омыл меня сладкий и холодный голос.
Ах, как я устала. Все болит. Голова тоже. Пальцами еле шевелю. Такая вялость – как будто умираю. Зверь внутри меня наконец забился обратно в свою нору, и под чутким взглядом Фуми я провалилась в сон.
Проснулась где-то через час. Усталость и боль никуда не делись, но все же мне стало чуть получше. Сегодня выдалась бурная ночка. Заявилась на пороге вся в крови, излила душу, уснула среди разговора – теперь меня сжигал стыд.
Фуми так и сидел поджав колено. Из-под длинной челки на меня глядело два черных, как бездна, глаза. Как и пятнадцать лет назад, я поразилась этой пустоте. Ведь он же больше не педофил, у него взрослая возлюбленная, он больше не один. Почему же тогда у него такие пугающе пустые глаза?
– Фуми?..
Одновременно я услышала тихое «тух! тух!» Звук повторялся, как будто из крана текло, и страшно действовал на нервы. Похоже, без меня Рё уходить не собирается и этот неприятный шум не умолкнет.
– Мне пора.
Фуми дрогнул.
– Пора вернуться и сделать все как положено.
Дома я одну за другой распутаю ячейки сети. Может быть, придется ее перерезать. Нам с Рё обоим будет больно, но другого выхода не осталось.
– Справишься?
– Угу. Да и не может так продолжаться.
Фуми с пониманием кивнул. Пустота из взгляда отступила. Я поднялась, поблагодарила, и он протянул мне сложенную банкноту в десять тысяч иен.
Ах да, я же убежала с пустыми карманами. Сначала я хотела отказаться, но передумала и взяла деньги.
– Спасибо. Обязательно верну.
Они связали нас обещанием новой встречи.
Замок повернулся куда громче, чем я думала, и за дверью кто-то взметнулся. До того – сидел на пороге. Я подождала, пока человек поднимется, и открыла. Передо мной предстал потрепанный Рё с налитыми кровью глазами.
– Сараса…
Я молча прошла мимо. Спустилась по лестнице, и Рё поплелся следом. Близилась полночь, и мы отправились к станции.
– Сараса, я такси вызову.
– Поезда еще ходят.
– Нельзя же в таком виде…
Я обернулась и посмотрела ему в глаза. Чтобы напомнить, кому я «таким видом» обязана. Рё плотно сжал губы и отвел взгляд:
– Прости. Такое больше не повторится.
Однажды я уже слышала от него такое же обещание. Ноздри снова защекотал виноградный ароматизатор. Подделка. Любовь почти как настоящая, но все же нет. Рё просто ищет, кто бы заткнул пустоту в его сердце. Как стало очевидно сегодня, я такая же.
– Рё, у меня только одна просьба.
– Все что угодно.
– Я страшно вымоталась. Когда придем домой, хочу лечь спать. Одна.
– Конечно. Отдохни как следует. Я посплю на диване. Пустяки! Больше ничего не попросишь? – заискивающе спросил он.
– Завтра хочу на работу.
– Ступай. Конечно, ступай.
Между нами уже не осталось ничего безусловного.
– В таком виде тебе точно можно показываться гостям?
– Покажусь.
– Мне кажется, не надо себя заставлять…
– Значит, не пустишь?
Рё захлопнул рот.
– Просто волнуюсь…